Колетт плавно соскользнула со своего места и протиснулась ближе к подиуму. Ошибки быть не могло. Эти светлые всклокоченные волосы она не могла перепутать. Завершилась очередная композиция, и группа начала новую. Дерзкий черноволосый вокалист, покрытый причудливыми татуировками, поднес микрофон к губам. Толпа возбужденно загудела, узнавая песню с первых звуков. Ник сидел позади всех за барабанной установкой, не замечая Колетт. На нем была свободная майка без рукавов с огромными проймами, через которые можно было рассмотреть половину торса. В ушах крошечные наушники. Пока нога парня ритмично отстукивала по расположенной внизу педали, в руках оказалась непонятно откуда взявшаяся банка энергетика. Пальцы ловко подцепили жестяной ключ и открыли напиток. Ник сделал щедрый глоток, а затем вылил содержимое прямо на барабаны и тарелки. Музыка лилась и подбиралась к пику, и Ник наконец-то взял в руки палочки, обрушив их на инструмент в нужный момент. В полутьме брызги матовым серым туманом разлетались во все стороны, приводя в восторг толпу. Парень, словно загипнотизированный бешенным ритмом, прикрыл глаза и от души отстукивал. Это было подобно безудержному яростному крику, облаченному в прекрасную форму. Одежда намокла от пота и сладкого напитка, а волосы прилипали ко лбу. Руки взлетали высоко над запрокинутой головой и вновь с силой опускались, лупили по барабанам наотмашь. Яркие неоновые палочки периодически шустро вращались в его пальцах. Ник наслаждался процессом и растворялся в нем полностью.
Колетт застыла. Это не вписывалось в ее привычную картину мира. Она почти физически ощущала бешеную энергетику, исходящую от группы и от заведенной толпы. Колетт, словно энергетический вампир, жаждала напитаться ей. Музыка заполонила голову, не оставляя места мыслям, заползала под кожу, ритмы тяжелыми ударами отдавались в груди. Слишком громко! Невероятно заразительно! Толпа качалась и веселилась, подначивая музыкантов. Колетт невольно толкали со всех сторон, но она продолжала ловить взглядом каждое движение Ника. Холодный пот прошиб, когда он подбросил палочку в воздух, а та, неловко стукнувшись о палец, отлетела куда-то в сторону. Ник даже не изменился в лице и выудил откуда-то еще одну, продолжая.
Песня закончилась, прозвучал последний аккорд, и толпа взорвалась криками. Колетт поняла, почему в такое малоприятное место приходят люди: не за идеальным звучанием, а за эмоциями. Это отличный способ сбросить стресс. Ник был прав: отступление от привычного шаблона действительно добавило красок в ее жизнь. В ушах звенело с непривычки, по ощущениям там теперь была вата, но Колетт ни о чем не жалела. Перед глазами все еще мелькали образ Ника, страстно горящего делом. Он был прекрасен! «Должно быть, я выглядела также, когда писала свои картины раньше», – подумала впечатленная женщина.
Колетт упрямо продолжала стоять на месте, словно дерево. Ник поерошил влажные волосы, откидывая их со лба, задорно засмеялся в ответ на чью-то реплику и повернул голову. Взгляды пересеклись. Улыбка парня медленно растаяла. Секунду в его глазах плескалось непонимание, сменяющееся удивлением. Он резко поднялся и, по-видимому, предупредив кого-то из группы, начал спускаться вниз.
Колетт занервничала и отступила. Отчего-то ей казалось, что она сделала нечто непристойное. Так она бы себя ощущала, если бы стала за кем-то подглядывать. Сегодня Ник предстал перед ней совсем в ином свете, сбросив грубую скорлупу. Колетт решила трусливо сбежать, но ей не удалось. Ник настиг ближе к выходу.
– Профессор! – воскликнул он язвительно, оттесняя Колетт в темный угол подальше от любопытствующих глаз. – Какая неожиданная встреча!
Колетт, пытаясь унять бешеный ритм сердца, внутренне сжалась. Это тупик, сзади лишь холодный кирпич. Ник закрывал ее собой от гудящей качающейся толпы. Парень опирался одной рукой о стену, не давая возможности улизнуть под благовидным предлогом. Колетт набралась смелости и подняла глаза, встречаясь с ним взглядом. Ник, возвышаясь над ней, смотрел напористо и упрямо.
– Что вы здесь забыли? – без напускной вежливости поинтересовался он, выгнув проколотую бровь.
Колетт не могла сместить внимание с капли пота, медленно стекающей по его виску. Она кожей ощущала жар, идущий от разгоряченного тела. Женщина никогда раньше не задумывалась, что музыканты так физически выматываются. Со стороны это казалось легко, точно также как смотреть на готовую картину и не догадываться, какими усилиями она была написана.