– Тогда я вынесу вас силой, – пожал плечами Ник, обхватывая руками талию Колетт, очевидно, чтобы поднять и закинуть на плечо.
Женщина громко запищала, вжалась в стену и схватила его запястья, не давая свершить коварный план.
– Ник, прошу вас! Я обещала, что мы поучаствуем в выставке, а ваших навыков хватит разве что для конкурса детских рисунков! Если вы не согласитесь, я буду сидеть здесь каждый вечер!
– Черт возьми, эта тихоня меня шантажирует! – засмеялся парень.
– С волками жить – по волчьи выть.
Ник обхватил ее ладонь своей и потащил в сторону выхода. Колетт едва успела выхватить пальто у самой двери. Они вышли на улицу.
– Оденьтесь! – воскликнула Колетт, послушно следуя за парнем. Если приглядеться, от его разгоряченного тела исходил пар.
Ник проигнорировал ее слова и подвел к уже знакомой машине.
– Когда приходить? – поинтересовался он, соглашаясь стать сюжетом картины.
– Лучше в выходной, – рассуждала Колетт, а затем спешно добавила. – Если вам удобно. Я бы хотела писать дома, там у меня студия.
Ник коротко кивнул. Машина громко пискнула, а затем открылась дверь. Колетт недолго колебалась, а затем все же решилась на признание:
– Ник, это было дико… и прекрасно.
– Спасибо, для меня важно это услышать.
Когда машина отъехала, Ник тяжело протяжно выдохнул, возвел глаза к темному небу и обеими руками взлохматил волосы. Свое обещание он намеревался сдержать.
Глава 9. «…Нельзя было пересекать черту…»
Ночь выдалась бессонной. В голову по ощущениям будто залили чугун. Повезло, что сегодня совсем немного занятий. Ник кинул наушники и пару батончиков в рюкзак. Кофе придется выпить из автомата в университете. Да, пережженный и дрянной, но все же горячий и бодрящий.
Все мысли занимала вчерашняя неожиданная встреча. Увидеть в баре Колетт было подобно тому, как обнаружить розу посреди макового поля. Она оказалась то ли слишком недальновидной, то ли слишком отчаянной, раз решила заявиться туда одна, да еще и в таком виде. Ник представил Колетт в чем-то более подобающем этому заведению и мотнул головой. Так определенно не лучше. Но факт остается фактом – она пришла туда из-за него. Позже он обнаружил пропущенный вызов, но под грохотом музыки в баре звонок совсем не было слышно. Ник до сих пор ощущал исходящих от женщины пьянящий аромат духов, напоминающий нагретые под солнцем персики. А услышать слова одобрения и вовсе грому подобно. Обычно Ник видел лишь нетрезвых посетителей бара, утопающих в ритме удовольствия, либо выслушивал поток ругани от отчима. У того, казалось, было всего два состояния: неистовая ярость или тотальное игнорирование. Со временем Ник и сам начал верить, что занимается чем-то недостойным внимания, но это стало отдушиной, где можно сбросить все свое негодование и гнев. Если бы не эта работа, то ему пришлось бы совсем тяжело. Жизнь казалась бесконечном потоком проблем, сыпящихся на его голову, как из рога изобилия. Как тут не тронуться умом?
Жалкая пара занятий, по ощущениям, длилась целую вечность. После пропусков Ник успел выпасть из темы, поэтому пришлось спешно наверстывать. Математика и программирование не были для него легкими предметами, но в чем-то вроде литературы и живописи Ник разбирался хуже. Там необходимо было рассуждать и слушать сердце, которое, увы, лишь сухо поскрипывало в его груди.
Когда прозвенел звонок, оповещающий об окончании последнего из обязательных на сегодня занятий, Ник выдохнул свободнее. До практики у Колетт еще оставалось время, и Ник решил провести его на улице. Перед университетом находилась открытая площадка, где студенты могли отдохнуть. Парень расположился прямо на прохудившемся газоне. Погода сегодня радовала. Ник, щурясь от солнечного света, выудил из рюкзака банку популярной газировки и пару злаковых батончиков, которые и являлись его обедом. Уши тут же закрыли массивные наушники. Трапезу прервало легкое касание к плечу. Ник вздрогнул, открыл глаза и поспешно опустил наушники на шею.
– Адам?! – удивленно воскликнул он, перебирая в уме возможные варианты, почему брат оказался здесь в такое время. Беглый тревожный взгляд окинул мальчика. – Что-то случилось?
– Не хочу идти домой, – признался тот, а затем спустил с плеч массивный рюкзак и выудил небольшой ноутбук. – И пришел вернуть это, тебе нужнее.