Огонь пожирал тело и душу, стирал границы дозволенного. Колетт не знала, сколько прошло времени. Ей хотелось большего. От этой внезапно щелкнувшей в голове мысли стало страшно. Поцелуй резко прервался. Женщина соскользнула с тумбы, отошла на безопасное расстояние, повернулась к Нику спиной и накрыла зацелованные губы ладонью. Руки дрожали, сердце неистово колотилось. В голове эхом проносилась одна мысль: «Что я наделала?!»
– Нельзя было пересекать черту, – произнесла она не своим голосом.
Ответа не последовало, Колетт пришлось обернуться, о чем она тут же пожалела. Ник сидел на своем месте, глаза его влажно сверкали, а губы налились алым цветом, так и притягивая внимание.
– Мне не о чем жалеть, – отозвался он. – И я все же оказался неправ.
– В чем?
– Первое впечатление обманчиво. Вы вовсе не холодная зануда.
Запоздалое смущение разлилось по щекам Колетт. Зря она пошла на сделку с совестью! Со студентами не следовало потакать порыву и проверять свои чувства. Нет смысла начинать, если отношения невозможны. Все только еще больше запуталось. Фатальная ошибка.
– Прошу, забудь все, что здесь произошло. Больше никогда. Извини меня.
– Это невозможно, – покачал головой Ник. – Никто раньше меня не целовал меня так…
– Как? – перебила его разнервничавшаяся Колетт. – Развязно? Бесстыдно?
– Горячо и искренне, – расплылся в счастливой улыбке парень и закусил губу, вспоминая сладкий момент.
«Меня тоже», – жалостливо заныло сердце, но губы упрямо молчали.
– Закончим на сегодня, – засобиралась Колетт.
Она закрыла окно, мазнув взглядом по картинам на стенде. Те проблемы сейчас казались настолько далекими, словно были в другой жизни. Любовное томление вытеснило все прочие переживания. Нужно успокоиться и все обдумать, попутно не сожрав себя за такой импульсивной поступок. Колетт старалась не смотреть на Ника в надежде, что он проявит достаточно такта и оставит ее одну. Тот очутился за спиной так внезапно, что Колетт налетела на него, когда обернулась. На носу красовались ее очки, придавая парню странный интеллигентный флер. Женщина двумя пальчиками, стараясь не касаться кожи, осторожно потянула их за дужки. Ник качнулся, чтобы сорвать прощальный поцелуй, но Колетт плавно отклонилась, не позволяя этого сделать. Больше она не потеряет голову.
– До свидания, Ник, – чопорно попрощалась Колетт.
– Картина еще в силе, или вы теперь не сможете на меня смотреть? – в голосе сквозила горечь.
– В силе. Жду вас на выходных. Но, – она предостерегающе выставила указательный палец, – без фокусов.
– Договорились, оставлю свой клоунский нос дома, – съязвил Ник, закидывая рюкзак на плечо и махнув на прощание.
Как только он вышел за порог, Колетт оттянула ворот платья в надежде хоть немного остыть.
Глава 10. «…Пока ты рядом, мне удивительно спокойно…»
Колетт отодвинула завтрак, который так старательно готовила. Она надеялась, что сложный рецепт подогреет аппетит, но ошиблась. Живот скручивало настолько, что даже думать о еде тошно. В груди будто натянулась струна, которая глухо гудела. Мысли постоянно возвращались в кабинет, где сидел Ник. Губы успели соскучиться, но Колетт упорно обрывала каждую мысль о своем студенте. После поцелуя стало только хуже! Любовное томление пожирало ее изнутри.
Колетт задумчиво уставилась в окно, а затем принялась ходить по кухне. Усидеть на месте стало сверхзадачей. Сегодня должен был прийти Ник, а она абсолютно не понимала, как себя вести. Сделать вид, что ничего не произошло? Наверное, это лучший из возможных вариантов.
До назначенной встречи еще несколько часов. Колетт старательно уложила волосы в фигурный пучок, и отчего-то подкрасила губы, хотя не имела привычки пользоваться дома помадой. Она принялась наводить порядок в мастерской, где несколькими часами ранее пыталась накидать очередной быстрый набросок. Все последние эскизы были посвящены лишь одному человеку, и Колетт, собирая их в отдельную папку, не желала, чтобы Ник осознал масштаб бедствия.