– Вы не станете, – пальцы Колетт смяли серую футболку на поясе. – Нужно лишь не прятать боль внутри. Знайте, что я всегда готова вас выслушать.
Ник благодарно сжал ее пальцы. Лоб Колетт на секунду уткнулся куда-то в его спину, а затем она отошла. Ник передернул плечами: сразу стало холодно и неуютно.
– Думаю, на сегодня мы закончим, – Колетт обошла парня и посмотрела в глаза. – Спасибо, что были откровенны со мной.
Ник ощутил внезапную неловкость за свой порыв излить душу. На него это не похоже.
– Ваша футболка, – ахнула Колетт, разглядывая масляное пятно на поясе. – Кажется, моих рук дело.
– Ничего, – покачал головой Ник, вытирая перепачканные пальцы о ветошь.
– Нет, я сейчас принесу чистую, – встрепенулась женщина и, поймав осуждающий взгляд Ника, добавила. – Это не мужа, а моя, не волнуйтесь. Люблю ходить в них дома.
– Думаете, мне подойдет ваш размер? – усмехнулся Ник.
– Сейчас принесу! – выскочила из студии Колетт, ничего не объясняя.
***
Колетт дрожащими руками перебирала идеально развешанную одежду, не обращая внимания, что создает беспорядок. Ей с трудом удавалось держать лицо. Хотелось дольше оставаться рядом с Ником, касаться его и разговаривать. Интересно было каждый раз узнавать новую грань этого парня. Она начала сомневаться, что писать картину дома было такой уж хорошей идеей. Раньше жизнь была проще: все шло своим чередом, один день не отличался от другого, а теперь Колетт словно споткнулась и не может остановиться.
Среди платьев, идеально сидящих на стройной фигуре, на глаза попалась темная мужская рубашка, которую она покупала вместо пижамы. На работе Колетт предпочитала строгий стиль, а дома так хотелось расслабленности и уюта. Это жутко раздражало Леона, который мечтал видеть в ней идеал всегда. Отмахнувшись от мысленных упреков бывшего мужа, Колетт расправила вещь и оценила взглядом. В плечах точно должно быть впору.
– Вот, – она вернулась в мастерскую и с порога протянула одежду. – Надеюсь, подойдет.
Повисла неловкая пауза, Колетт не сразу сообразила, что следовало уйти или хотя бы отвернуться. Ник запрокинул руки и подцепил футболку на спине. Ткань медленно поползла вверх, обнажая кожу. Колетт не нашла в себе сил отвести взгляд, внутри чувствуя стыд за этот плохо скрываемый интерес. На грудь словно надели тугой железный обруч: так сложно оказалось дышать. Колетт выхватила из рук Ника испачканную футболку и поспешила выйти из комнаты, подавив постыдный порыв прикоснуться к горячей коже. Она всегда считала себя человеком, поступающим правильно. Тот факт, что ее волновал юноша, существенно младше, наводил смуту в душе. Так не должно быть. Она не должна чувствовать ничего к своему студенту. Это неправильно и неэтично с ее стороны, у такого союза просто не было будущего.
Колетт остановилась на кухне. Сердце бешено колотилось, а пальцы до боли сжимали еще теплую ткань футболки. Она попытается вывести пятно краски растворителем или мылом, но позже. Внезапный щелчок в дверном замке заставил Колетт вздрогнуть. На секунду мелькнула мысль, что это Леон, но у него не было ключей от этого дома, ведь они никогда здесь не жили вместе. Дом принадлежал родителям Колетт. В дверях показалась Анна. Она сложила зонт и потрясла за порогом, сгоняя капли.
– Ну и погодка!
– Она оказалась как раз… – из студии вышел Ник, застегивающий пуговицы на распахнутой рубашке.
Повисла такая напряженная тишина, что Колетт показалось, будто ее паникующие мысли слышат все присутствующие. Анна, округлив глаза, окинула оценивающим взглядом парня, а затем выразительно посмотрела на Колетт.
– Дайте угадаю. Ник? – спросила Анна так, словно это было очевидно.
– Верно, – спокойно согласился тот, подворачивая рукава.
Казалось, что эта неловкая ситуация его вовсе не смутила. Анна, не сдержав той самой улыбки, что была понятна только подругам, повернула голову к Колетт.
– Я не вовремя?
– Нет, что ты! – взмахнула руками Колетт, а затем отложила футболку в сторону. – Он пришел, чтобы я написала картину для выставки. Ник, знакомьтесь, это Анна, моя лучшая подруга.
– Речь про ту самую выставку, на которую ты не планировала ехать? – хитро уточнила Анна.