Темный взгляд парня волновал и беспокоил одновременно. Ник, не дав опомниться, решительно обхватил ее лицо, положив ладони на щеки, и склонился. Рука Колетт дрогнула, и зонт выскользнул из вмиг ослабевших пальцев. В разбросанные по плечам каштановые волосы нещадно проникала влага. Мокрые губы коснулись ее так отчаянно, что Колетт едва не осела в нежных объятиях. Тело охватила лихорадка. Колетт наконец дала волю скопившимся эмоциям и с небывалым рвением ответила на ласку. Запретный поцелуй казался сладким, безумным и опьяняющим. В рот и нос попадал вездесущий дождь, но даже ему не было под силу потушить разрастающееся пламя. Это заставляло вжиматься друг в друга еще плотнее, делить одно дыхание на двоих. Не хотелось прерываться ни на мгновение. Колетт жадно провела рукой по спине Ника и крепко сжала намокшую одежду в пальцах. Потемневшая серая футболка прилипала к телу и холодила разгоряченную кожу. Босые ноги онемели. Будто прочитав чувства женщины, Ник подхватил ее под колени и поднял. Ноги Колетт крепко обняли пояс парня, а губы ни на секунду не расставались с его губами. Пара медленно вернулась под навес, чтобы перевести дыхание.
– Это безумие, – шепнула Колетт, убирая с лица Ника прилипшие волосы. – У меня нет сил, чтобы противостоять этому, но и нет возможности продолжить.
– Я взрослый, уже не мальчик. Чего ты так боишься? – Ник опустил Колетт на ступеньку и сел рядом, положив холодную ладонь на ее колено.
– Порицания. Боли. Предательства. Нас осудят все: администрации университета, студенты, родители, друзья и знакомые, даже случайные прохожие.
– Ты не можешь этого знать наверняка. А даже если и так: мне нет никакого дела до них! – горячо возразил Ник, поглаживая большим пальцем ее щеку. – Я хочу быть с тобой! Давай рискнем! Никто не застрахован от страданий, но это лучше, чем высушенная пустыня вместо сердца. Боль означает, что мы еще живы.
Колетт едва сдерживала подступающие слезы.
– Это сложно, Ник. Чистое помешательство! Моя жизнь только начала восставать из руин. Я не готова рисковать всем. Ты еще слишком молод. Страсть утихнет, и ты, наигравшись, влюбишься в сверстницу!
– Не суди по возрасту. Почему ты решаешь за меня, кого я буду любить?
– Потому что я знаю, что так и произойдет! Потом ты станешь испытывать чувство вины и не будешь понимать, как закончить наши отношения. А я останусь с разбитым сердцем. Надо рвать сейчас, пока все не зашло слишком далеко.
– Для меня это уже случилось, – Ник потянулся, чтобы вновь найти ее губы, будто это смогло доказать его правоту, но Колетт отпрянула и вскинула указательный палец.
– Никогда больше, – предупредила она дрогнувшим голосом. – Я запрещаю. Ты слышишь?
Парень лишь упрямо посмотрел в ее глаза, отодвинул в сторону палец и вновь потянулся к женщине. Колетт, запаниковав от осознания собственной слабости перед его чарами, несильно, но звонко шлепнула Ника по щеке и тут же горько пожалела о содеянном. Удар не должен был достаться Нику, которому и так пришлось несладко в жизни. Только не ему. Только не после того, как он с трудом открылся ей. Колетт спешно приложила ладонь к щеке, словно извиняясь, но взгляд Ника обжег до глубины души.
– Ты хочешь, чтобы я ушел? – холодно произнес он.
– Да, – почти неслышно выдохнула Колетт. Больших усилий стоило произнести это. – Пожалуйста. Я все решила. Между нами одиннадцать лет разницы, никаких отношений быть не может.
Она с трудом сдерживала подступающие рыдания. Ник не должен увидеть ее слез, иначе не уйдет. Парень поднялся. Лицо его выглядело растерянным и обиженным одновременно. Брови хмуро сведены. Боль грозовыми тучами собиралась в зеленых глазах. Он молча смотрел на Колетт, а та невольно сжималась под этим тяжелым взглядом.
– Ты никогда не станешь счастливой, если предпочтешь отсиживаться в тюрьме своих предрассудков, а не следовать за сердцем, – произнес он серьезно, а затем побрел прочь.
Колетт до боли закусила губу и дождалась, пока он отойдет на безопасное расстояние, а потом зашлась безудержными беззвучными рыданиями. Ничто сегодня не могло утешить сердце, как бы она себя ни уговаривала, что сделала правильный выбор. Правильный – не значит желаемый.
Глава 13. «…Я никогда не буду смеяться над тем, что для тебя важно…»
День определенно не задался с самого утра. И будто нарочно в плотном графике не оказалось места, чтобы просто побыть одному и обо всем подумать.