– Что с тобой происходит, парень? – спросил черноволосый солист группы, когда закончилась репетиция. – В тебя бес вселился? Долбишь по барабанам как сумасшедший.
– Угу, – глухо пробормотал Ник, отпивая воды прямо из горлышка бутылки. – Когда выселится, я дам тебе знать.
Ник раздраженно бросил палочки и вышел из-за ударной установки. Бар выглядел осиротевшим без посетителей. Группе приходилось собираться в нерабочее время, чтобы прогнать новую партию песен: люди перестанут ходить сюда, если изо дня в день будет звучать одно и то же.
Сейчас Ник жалел, что нет возможности выпустить пар. Ввязаться бы в беспощадную драку! В груди клокотало негодование. Каков глупец! Привязался к человеку, которому он даже не нужен. Это терзало его каждую свободную минуту. Колетт лелеяла свои страхи больше, чем зарождающиеся чувства к нему.
– Поделом мне, – процедил Ник, усаживаясь за пустой барной стойкой. – Будет прививка на будущее. Одному проще.
– Узнаю этот взгляд, – хмыкнул владелец заведения с таким видом, будто перевидал уже сотню похожих случаев. Он оторвался от разгрузки новеньких бокалов, которые срочно потребовались после очередного битья старых в один из жарких вечеров в баре. – Несчастная любовь?
– Можно и так сказать, – уклончиво отозвался Ник, не желая больше никого впускать в свою жизнь. Под руку попалась едва начатая пачка сигарет, оставленная кем-то из посетителей, которую он тут же принялся задумчиво покручивать в пальцах.
– Выпей, полегчает, – посоветовал ему мужчина, тут же ставя на стойку короткий прозрачный стакан и наливая туда горячительный напиток. – Глаза хотя бы заблестят.
– Не буду, – качнул головой Ник. – Мне еще на учебу сегодня.
– Давай-давай, – настаивал мужчина. – За счет заведения.
Ник тяжело выдохнул, не желая ввязываться в бесполезный спор. Взгляд остановился на янтарной жидкости. Пальцы ловко подхватили стакан и одним движением опрокинули содержимое в рот. Ник скривился от обжигающего ощущения в горле.
– Гадость какая! – прохрипел он. – Это самый ужасный совет, который я когда-либо слышал!
Мужчина зашелся в хриплом смехе и принялся вновь выгружать из коробки бокалы разной формы. Ник прислушался к неприятным ощущениям в голове и поднялся на ноги, а затем снова обратился к мужчине, вспомнив нечто важное:
– Слушай, у нас же бывает пара свободных часов до открытия? Можно я как-нибудь займу электропианино?
– Что, будешь музицировать о пропавшей любви? – едко подколол его тот, но все же кивнул в знак согласия.
– Иди к черту! – Ник кинул в него тряпкой, которой протирали стойку.
Мужчина без труда увернулся и громко расхохотался, отчего зычный звук эхом прокатывался по залу.
В университет идти совсем не хотелось, но Ник понимал, что не стоит поддаваться голосу лени: ни к чему хорошему это не приведет. Возвращаться в старую колею всегда трудно. Самое лучшее, что можно было сделать – продолжать совершать те же шаги, что и обычно. Рано или поздно боль должна утихнуть. В это хотелось верить.
Сосредоточиться на занятиях оказалось сложнее, чем он думал. Это был тот самый день, когда все валилось из рук. Мысленно Ник возвращался к ступенькам двухэтажного дома, на которых все и оборвалось. Неужели он что-то сделал неверно? Размышления о возможных вариантах развития событий изводили. Все случилось так, и никак иначе. Всегда больно, когда кто-то отвергает самые нежные чувства, особенно по тем причинам, которые от тебя не зависят.
Ник не знал, как теперь будут проходить занятия живописи. Карты раскрыты, притвориться, что ничего не произошло, уже не получится. Все резко полетело в пропасть. Дверь кабинета оказалась заперта. Ник, кинув взгляд на часы, понял, что пришел слишком рано. Он жаждал увидеть Колетт, но в то же время дико противился этому желанию. Густая тягучая чернота заполнила все нутро, отравляла душу, изливалась наружу ядом. Ник отчаянно ненавидел себя за то, как сильно на самом деле нуждался в Колетт. Собственная слабость казалась невыносимой.
Коридор был пуст, даже шагов вдалеке не слышно. До смерти захотелось наружу. Ник отошел в сторону к самому дальнему окну, приоткрыл створку и уселся на широкий подоконник. В лицо повеял воздух, наполненный ароматом сырой земли. Ник глубоко вдохнул, наслаждаясь прохладой, пробежавшей по телу легкими мурашками. Из кармана появилась та самая пачка сигарет, которая так не вовремя прилипла к его рукам в баре. После недолгих раздумий сигарета оказалась замкнула меж губ. Вспышка зажигалки. Едкий дым обжег легкие. Нику самому было противно от того что он делает, но остановиться сложно: хотелось любой ценой перебить надоедливую душевную горечь. Парня не сильно волновало, что кто-то застанет его за этим занятием. Будь, что будет! Глаза устремились вдаль, разглядывая облетевшие темные деревья. Дым причудливыми вихрями уносился вслед за ветром. Так некстати до ушей донесся до боли знакомый звук каблучков. Эту четкую походку невозможно не узнать. Парень не предпринял ни единой попытки скрыться, а лишь продолжал сидеть.