Колетт кинула на подругу обиженный и негодующий взгляд, замирая у окна. Она ненароком посмотрела на то место, где под дождем стоял в тот вечер Ник. Сейчас там было пусто, и от этого сердце еще больше сжималось в тугом обруче боли.
– Ты вообще на чьей стороне?
– Ни на чьей, – простодушно ответила Анна. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, но о Нике почти ничего не известно. Кто знает, может он каждый месяц утешается в объятиях новой подруги и бесится лишь потому, что не удалось завоевать очередную крепость? А может он старомодный однолюб и действительно страдает?
Колетт задумчиво приложила палец к губам, глядя в окно. По сути она тоже мало знала о парне и о его жизни, но отчаянно верила, что чувства между ними не были фальшью. В словах и поступках не чувствовалось подвоха. Но в то же время, Колетт не знала, может ли себе доверять после истории с Леоном? Ведь когда-то и он казался достойным мужчиной. Спор сердца и разума оказался разрешен в пользу последнего.
***
Колетт почти бегом пересекла внутренний двор университета: небо заволокло темными тучами, падали частые крупные капли дождя. Руки поправили идеальный пучок, на котором сидела изящная заколка-бабочка. Ночь выдалась бессонной, глаза слипались. Жутко хотелось стаканчик бодрящего кофе. Колетт поднялась по лестнице и вышла в просторный холл. Ее то и дело обгоняли студенты, спешащие пообедать в местном кафетерии до начала занятий. У окон располагались несколько автоматов с газировкой, печеньем и сэндвичами. Особняком стояла небольшая машина, выдающая горячие напитки. Колетт обогнула сбившихся в группку ребят, которые громко хохотали, и принялась вытаскивать из специального кармашка в сумочке мелочь, припасенную для таких случаев. Стоило поднять глаза, как они тут же наткнулись на Ника, прислонившегося к одному из подоконников. На нем красовалась небрежно накинутая поверх темной майки рубашка. Ее рубашка. В руках Ника был бумажный стаканчик, из которого он что-то пил. Под глазами залегли темные круги усталости. Он заметил ее, но во взгляде читался лишь холод, пробирающий до костей. Колетт замерла, словно громом пораженная. Их пути постоянно пересекались, хотя в этом не было ничего удивительного.
Уходить просто так показалось глупой затеей, поэтому Колетт, сделав максимально строгое лицо, наклонилась и опустила несколько монет в специальную щель сбоку. Те с характерным шумом упали, загорелось меню.
– Зачетная юбка! – послышалось за спиной, а затем Колетт ощутила легкое поглаживающее прикосновение ниже спины.
Женщина задохнулась от возмущения и накатившего стыда, окрасившего ее щеки и уши пунцовым. Она резко выпрямилась, обернулась и совершенно растерянно посмотрела на незнакомого рыжеволосого парня.
– Ой. Ошибочка вышла, я думал, это студентка. Но так тоже ничего, – произнес тот без капли раскаяния, отчего прыснули студенты в сторонке.
Авторитет непоправимо подмочен. Колетт судорожно обдумывала, что говорить в такой ситуации, но пламенной речи не суждено было излиться на голову провинившегося студента. Ник с хрустом смял пустой стаканчик, а затем в одно мгновение оказался рядом. Губы его были так плотно сжаты, что даже побелели. Глаза метали молнии. Он грубо схватил парня за грудки и с силой припечатал к стене, что у того со свистом воздух выбило из легких.
– Ты чего?!
– С ней так нельзя, уяснил? – встряхнул его Ник, на что тут же получил ощутимый толчок. – Быстро извинись!
– Иди ты!
Завязалась потасовка. Колетт совершенно потеряла контроль над ситуацией. Ник вновь ввязался в драку из-за нее. Горячность не доведет его до добра. Женщина кинулась разнимать студентов, но все было тщетно. Ник вновь провернул излюбленный хитрый прием: повалил соперника на пол и, сев сверху, завернул руку за спину, не оставляя шанса выкрутиться.
– Подружку свою будешь трогать, а ее не смей, ты понял? – угрожающе прошептал Ник, склонившись к самому уху студента. – Я не слышу ответа.
– Да понял, понял! – нетерпеливо выкрикнул тот, безуспешно пытаясь освободить руку.
– Ребята, прошу вас, прекратите! – перебила их Колетт.
Она в спешке схватила Ника за плечо и с силой сжала. Расстегнутая рубашка в порыве драки сползла по руке вниз. От жара его кожи кончики пальцев покалывало.