Колетт так перепугалась тогда, она вовсе не подумала о том, что в пылу ссоры ей тоже может случайно достаться. Она крепко сжала кулак: так сильно хотелось снова коснуться Ника, вновь ощутить тепло его кожи, зарыться пальцами в спутанные волосы. Они шли рука об руку, нос пощекотал знакомый аромат ментола. Сердце забилось чаще, и Колетт медленно глубоко выдохнула, стараясь успокоиться. Казалось, что парень вот-вот услышит этот неистовый стук в груди.
– С тобой все в порядке? Нигде не болит? – запоздало поинтересовалась Колетт. Душа уходила в пятки каждый раз, когда тот студент наносил удар.
– Болит, – скупо признался Ник. – Но это не ваше дело.
– Приходи на занятие сегодня, – попросила Колетт, пропустив грубость мимо ушей.
– Думаете, это хорошая идея? – Ник выпустил свои невидимые колючки и упрямо не поднимал на нее глаза.
– Думаю, да. Большинство учениц отпросились на конференцию, поэтому мне очень неловко вести занятие в почти пустом классе.
– Почему я должен заботиться о том, что вы чувствуете? – едко бросил Ник, но завернул вместе с Колетт к выходу, чтобы попасть в другой корпус.
Колетт не нашла ответа на этот вопрос. Несколько минут назад Ник рьяно бросался защищать ее перед нахальным студентом, а теперь он вел себя так, будто ему плевать. Она не хотела признавать, но такая отстраненность ранила до глубины души.
Они молча пересекли внутренний двор и дошли до кабинета живописи. Колетт с тоской наблюдала, как Ник небрежно кидает рюкзак на пол и садится на свое место. На занятие пришла всего одна ученица: та самая светловолосая девушка, которая успела подружиться с Ником. Они все занятие тихо перешептывались, чем вызывали легкое раздражение Колетт. Глаза женщина то и дело возвращались к их соприкасающимся рукам: девушка отчаянно желала помочь Нику выполнить рисунок. Задание было простое: поскольку большинство студентов отсутствует, не было никакого смысла начинать новую тему, поэтому Колетт велела нарисовать пейзаж, видневшийся в окне. Это казалось правильным решением, женщина не ощущала сил что-то объяснять. Из нее будто выкачали всю энергию, а свой заветный стакан кофе она так и не получила.
Кончик карандаша в пальцах Колетт громко постучал по столу, когда студентка громко прыснула от какой-то фразы Ника. Колетт не сумела усидеть на месте и принялась расхаживать по классу. Она взглянула на рисунок парня.
– Что скажете? – поинтересовался он. – Тянет на высший балл?
Карандашный набросок не был ужасным, но назвать его гармоничным можно было с очень большой натяжкой. Нестерпимо захотелось как-нибудь подкусить заносчивого парня.
– Нет, – упрямо качнула головой Колетт, делая строгое лицо. – У вас дерево не в характере.
– Чего? – опешил Ник, разглядывая рисунок. – Что это вообще значит?
Колетт выразительно посмотрела на притихшую студентку и направилась к своему столу. Настроение вовсе не улучшилось. Туфля, будто нарочно, вновь зацепилась за самую неудобную в мире высокую ступеньку в другом конце класса. Колетт охнула, когда поняла, что теряет равновесие. Она упала вперед на выставленные ладони. Колено пронзила острая боль.
– Колетт! – испуганно воскликнула ученица, подскакивая. – С вами все в порядке?
Женщина села на пол и перевела дух. Отчего-то стало очень стыдно, она почти никогда не падала на людях. Особенно неприятно, что Ник увидел ее неловкость. Она боялась посмотреть в его сторону, и лишь хмурилась, уставившись на собственные ноги. В это ограниченное поле зрения внезапно попала рука Ника. Парень сел на колени рядом с ней и внимательно осмотрел место удара. Кожа оказалась повреждена, тонкие капроновые колготки пропитались проступившей кровью.
– Все в порядке, – поспешила заверить Колетт и тут же громко зашипела от боли, когда пальцы парня прикоснулись к ее ноге.
– Ушиб, – констатировал тот. – Идти сможете?
– Не уверена.
– Ник, ты сильный, может донесешь на руках? – вмешалась студентка. – В соседнем корпусе есть медпункт. Я там была как-то раз.
Колетт едва удержалась от едкого фырканья на это слащавое «ты сильный». Ревность неприятной взвесью поднималась в груди. Хотелось схватить Ника за рубашку и по-детски сообщить, что он ее.