– Даме тоже этой настойки, – Леон воспользовался ее замешательством и сделал первый заказ.
Перед ними материализовались пара крошеных стаканов с малиновой жидкостью. Колетт двумя пальчиками осторожно взяла один и принюхалась. Пахло резко: клюквой и алкоголем. Она едва пригубила напиток, но Леон помог ей: резким движением заставил вылить в рот все. Колетт закашлялась и замахала рукой в попытке унять жар. Ноги тут же почувствовали слабость, стали ватными, в голове помутилось. Алкоголь всякий раз действовал на нее подобным образом: уничтожал всякое рациональное зерно и сеял неадекватность.
– Какой коктейль ты хотела, милая? – почти прокричал ей в ухо Леон, стараясь перебить грохочущую музыку.
– Я… – Колетт силилась вспомнить, но не могла. – Я…
Она подняла глаза и наткнулась взглядом на мужчину, которого уже видела в прошлый свой визит с Адамом. Этот бармен смотрел вопросительно и, как показалось Колетт, осуждающе. Она хотела сказать ему, что жаждет прогнать своего неудавшегося партнера, но Леон внезапно по-хозяйски положил руку на ее плечо, отчего женщина невольно вздрогнула и на секунду вымученно прикрыла глаза. Не стоило выпивать на голодный желудок. Что бы она сейчас не наговорила окружающим, Леон сошлется на ее нетрезвость. Она не оставляла надежду скрыться, но понимала, что шансы стремительно тают.
Леон махнул рукой, чтобы обновить напитки, но мужчина за стойкой отошел в сторону и кому-то звонил по телефону. Он покачал головой и вновь кинул подозрительный взгляд на парочку. Затем как ни в чем не бывало подошел и предложил закуски.
Все смешалось в один бурный поток. Колетт выпила еще какой-то напиток и вовсе потеряла счет времени. Она расслаблено сидела, закрыв глаза и подпирая рукой щеку. Музыка отдавалась в груди, проникала в голову, не давая трезво размышлять. Из мутного омута забытья ее вытащило прикосновение к локтю, так не похожее на липкое собственническое касание бывшего мужа.
– Опять ты?! – послышался голос Леона, полный едва сдерживаемого раздражения.
Колетт с трудом разлепила веки. Перед ней стоял запыхавшийся Ник. Брови хмуро сведены, губы плотно сомкнуты, глаза обеспокоенно разглядывают ее бледное лицо.
– Что? Она пила только наши ягодные настойки, – мужчина за стойкой уловил вопрос во взгляде парня. – Видимо, плохо алкоголь переносит. С пары глотков поплыла.
– Я сейчас убью его, – напряженно сказал Ник, переводя сверкающий от ярости взгляд на Леона. – Он ведь нарочно ее напоил!
Ник внезапно ухватил того за одежду, но Леон взмахнул рукой, грубо скидывая захват. Внимание посетителей теперь было приковано к шумной компании. Колетт от испуга соскользнула со стула и потянулась к Нику, желая остановить зарождающуюся драку. Она почти упала в объятия парня благодаря запутавшимся ногам. Колетт ухватилась за одежду и уткнулась носом в шею. Откуда-то подоспела пара крепко сложенных ребят в одинаковой форме. «Охрана», – догадалась Колетт.
– Ник, Ник, – мужчина вышел из-за стойки и как-то по-отечески положил руку на свободное плечо парня. Голос его был полон театральной наигранности и в то же время скрытой угрозы. – Побереги себя, и так с лица синяки только недавно сошли. Проводи даму домой. С этим неуважаемым джентльменом мы сами побеседуем. У нас большой опыт в переговорах.
Леон попытался ускользнуть к выходу, но ему дорогу тут же перегородил один из подоспевших охранников. Колетт всем телом прижалась к Нику, обнимая за талию. Аромат ментола действовал успокаивающе.
– Ладно, – уже спокойнее выдохнул Ник и на прощание кивнул.
Колетт послушно следовала за ним, не оборачиваясь. Они сели в такси на заднее сидение. Колетт полностью расслабилась, не веря своей удаче. Она едва слышно прошептала: «Я так тебя ждала», – и сама не заметила, как заснула, уронив голову на плечо парня.
Глава 18. «…Я весь твой…»
Ник устроился на мягком ковре на полу, скрестив ноги. Он позволил себе похозяйничать на этой идеальной кухне: кофеварка тихо урчала, наливая горячий напиток в стеклянный чайник. Время уже перевалило за полночь. Колетт так крепко заснула в машине, что пришлось нести ее на руках и просить таксиста помочь открыть дверь. Теперь ей ничего не угрожало, кроме, пожалуй, утреннего похмелья. Ник не мог перестать думать, каким образом их занесло в бар вдвоем. Он намеревался спросить у Колетт, когда та проснется. В глубине души парень даже был рад их встрече, пусть и произошедшей при таких неприятных обстоятельствах. Он перестал посещать занятия живописи, и отчаянно хотел увидеть Колетт.