Послышались тихие шаги на лестнице. Ник поднял голову. Колетт, словно не доверяя собственным глазам, осторожно ступала босыми ногами. На ней был красивый халат из лоснящейся летящей ткани. Нижний край спускался почти до щиколоток. Длинные декоративные рукава изящно ниспадали, придавая одежке элегантности.
– Привет, – смущенно улыбнулась она. Ник с облегчением отметил заигравший румянец на щеках.
– Рад, что тебе лучше, – чуть улыбнулся он, поднимаясь на ноги.
– Значительно. Я поспала, умылась и приняла холодный душ. Но завтра в наказание у меня все равно будет болеть голова. Ненавижу алкоголь.
Колетт дошла до нижней ступени и замерла. Повисло неловкое молчание. Ник старался не смотреть в откровенные вырезы по бокам халата, через которые виднелись стройные ноги. Колетт достала из небрежно собранного пучка заколку-бабочку, и вьющиеся волосы мягкой волной упали на плечи. Ник не мог отвести взгляда от лица, на котором не было ни очков, ни косметики. Колетт выглядела настолько мягкой и нежной, что пришлось сжать пальцы, лишь бы удержаться от прикосновения.
– Я боялась, что тебя не будет сегодня в баре, – попыталась начать разговор Колетт. – Как глупо все получилось. Я жутко перетрусила.
– Меня и не было. Тот бармен – хозяин заведения. Он сразу тебя узнал, позвонил мне и сообщил, что ты выпиваешь с каким-то хлыщем, – неодобрительно фыркнул Ник, отключая кофеварку.
– И ты сразу пришел?
– Да.
Колетт задумчиво прикусила губу, вновь приковывая внимание парня.
– Мне, наверное, пора, – засобирался Ник, понимая, что нет смысла тянуть время. Все самое страшное позади.
– Ник, я хотела… – решилась было женщина, но затем осеклась. На ее лице читалось смятение. Она шагнула вперед.
– Не нужно, – понимающе кивнул парень, отступая. – Я знаю все, что ты хочешь сказать.
– Не думаю, – Колетт вновь сделала попытку приблизиться, но Ник, глядя в лихорадочно поблескивающие глаза, снова отступил. – Ты что, боишься меня?
– Вовсе нет, – ответил он, сохраняя дистанцию. Опасаться сейчас стоило только себя и своих желаний.
Колетт вскинула брови, явно не веря этим словам, и сделала очередной шаг. Ник обогнул один из мягких светлых стульев, сделав его преградой между ними. Изо рта Колетт вырвался возмущенный выдох. Они неспешно двигались по кухне: Ник огибал мебель, а Колетт, точно пантера, медленно и изящно, следовала за ним. Парень попятился, наткнулся на небольшой диван и едва не потерял равновесие. Колетт, воспользовавшись этой заминкой, сделала короткий выпад. Ник в последний момент увернулся, и ее рука ухватила лишь воздух. Парень не сводил глаз с женщины. Следующим препятствием стала подставка для зонтов: она неловко завалилась на бок, отчего содержимое разлетелось по прихожей. Ник наклонился и в последний момент попытался удержать ту от падения, но неудачно. Он резко выпрямился, когда Колетт оказалась слишком близко. Она толкнула в грудь, припечатывая к стене. Ее ладонь легла на шею возле яремной впадины.
– Попался! – торжествующе изрекла она. – Ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим.
– Я слушаю, – произнес парень внезапно охрипшим голосом. Грудь его тяжело вздымалась, а взгляд был прикован только к губам.
– Ты веришь в судьбу? – внезапно спросила Колетт.
– Нет, – глухо отозвался Ник. – Мы сами в ответе за свою жизнь.
– А я верю, – улыбнулась она. – То, что предназначено по судьбе, вновь и вновь возвращается в твою жизнь. Я давно должна была извиниться за то, что ударила тогда. Это было жуткой ошибкой.
– Я уже не сержусь. Ерунда.
– Нет, это важно. Удар – это то, что ломает доверие между людьми. Ты стал частью меня. Чувства оказались сильнее, чем страх осуждения, – Колетт оказалась настолько близко, что Ник ощутил ее дыхание, еще сохранившее легкий ягодно-алкогольный оттенок.