– Неужели? – вскинул бровь Ник
– Да, – выдохнула Колетт, припоминая, и закусила губу. – Почувствовала себя фанаткой на концерте.
Ник коротко рассмеялся, следуя за Колетт, а затем, опережая, и открыл для нее дверцу машины.
– Если хочешь, могу оставить автограф, – шутливо и в то же время соблазнительно шепнул он на ухо прежде, чем Колетт опустилась на водительское кресло.
– И скольким девушкам ты это предлагал? – строго поинтересовалась она, когда Ник опустился на соседнее сидение.
Тот притворно задумался, подсчитывая и загибая пальцы обеих рук, за тут же был награжден тяжелым убийственным взглядом.
– Ты первая, – рассмеялся он, не выдержав.
– И последняя! – хорохорилась Колетт, заводя машину, а затем продолжила сетовать. – Вот же угораздило меня влюбиться в такого наглеца!
– Нужно было выбирать профессора, не меньше, – поддакивал Ник. – В очках, с портфелем…
– И с легкой сединой на висках, – вторила ему Колетт, кивая.
– Верно. Обстоятельного и консервативного. По вечерам вы бы слушали музыку прошлого века и предавались ностальгии.
– Какой дурачок, – прыснула Колетт, играя легким румянцем на щеках.
Атмосфера в машине стала намного живее. Впереди ждал еще час дороги, и Ник был уверен, что теперь это время пройдет замечательно.
***
Наступил вечер торжественного открытия выставки. К месту проведения стекались нарядные люди, желающие оценить искусство и пообщаться с творцами. Приятным бонусом можно было считать главный приз, который хотел получить каждый, чьи картины находились в здании – двухнедельная поездка в творческих центр, рассчитанная лишь на десять человек.
Колетт, облачившись в красное платье, ходила туда-сюда, не зная, где остановиться. Галерея оказалась больше, чем она могла себе предположить. Длинный узкий зал сменялся следующим, картины мелькали цветной вереницей. Обилие талантливых работ давило на внутреннего критика, но в то же время и заставляло гордиться, что ей удалось встать в один ряд с ними. В какой-то момент Ник пропал из поля зрения. Колетт понимала, что он не хочет мешать ей общаться с другими художниками и ценителями искусства, и все же ей становилось спокойнее, когда она мельком ухватывала знакомый образ среди людей.
Приходилось дрейфовать от экспоната к экспонату, не находя собственного творения. Один из сотрудников, руководящих выставкой, предупредил, что Колетт получит возможность сказать несколько слов перед аудиторией. Нужно не забыть упомянуть университет, иначе ректор прольет на нее море негодования. Отрадно было видеть совсем юных зрителей, которые, возможно, однажды станут ее студентами. Колетт не без зависти отметила, что Ник, стоящий поодаль, уже нашел себе собеседника, с которым увлеченно общался. По неведомой причине ему удавалось легко наладить контакт с незнакомыми людьми и абсолютно не стесняться этого. Он, будто ощутив взгляд, тут же посмотрел в ее сторону и подмигнул, подбадривая.
Колетт прошла еще несколько залов, прежде чем увидела собственное творение. Она с гордостью прочитала свое имя на табличке. Вот он – ее маленький триумф! Как писатель мечтает однажды увидеть свою книгу, стоящей на полке в магазине, так и художник жаждет лицезреть свое творение на стене галереи. Она осталась довольна расположением относительно других картин. Все выглядело именно так, как она мечтала: выставка, творческая атмосфера и он рядом. Колетт застыла с легкой полуулыбкой, пытаясь посмотреть на картину чужими глазами. Ей нравилось, как точно передан тот короткий момент: эта робость во взгляде ярко контрастировала с взлохмаченными колючими волосами, а приоткрытые губы манили узнать, о чем же говорил парень.
– Эта работа словно сияет изнутри, – услышала Колетт голос пожилого мужчины за спиной.
– Благодарю, – радость разрасталась в груди, а страхи отступали.
В зале собирались люди. Ник вошел вместе с потоком и остановился неподалеку. Лицо его приняло озадаченное выражение. На противоположной стене под табличкой «Работы начинающих художников» висел холст с его экспериментальной картиной, написанной под влиянием Колетт. Название гласило: «Свет в окне».
– Это еще что такое? – неожиданно громко спросил пораженный Ник, отчего несколько людей обернулись.