От Колетт не укрылся его хитрый взгляд и тот двойной смысл, который он вложил в это простое слово. Женщина не была уверена, что ректор на самом деле не был в курсе их отношений. На выставке его не было, но слухи в небольшом городке распространяются слишком быстро. Однако, серьезного разговора об этом пока не случилось.
– Колетт, вы рассказывали о своей одинокой подруге… – ректор понизил голос, не желая продолжать при студенте.
Ник зашел ему за спину и послал воздушный поцелуй Колетт, заставляя ту содрогнуться от риска быть раскрытыми так легко.
– Я бы хотел пригласить ее на ужин, если она не против, – продолжил мужчина, когда Ник покинул аудиторию.
– Я уже отдала ваш номер, – добродушно улыбнулась Колетт. – Она ждет звонка. Смелее, Анна не кусается… обычно.
Ректор как-то странно покосился, а потом усмехнулся:
– Юмор понял. Что ж, благодарю!
Телефон тонко пропищал в сумочке. Колетт извинилась перед уходящим ректором, явно пребывающем в приподнятом настроении, и прочитала сообщение от Ника: «Ничего не планируй на вечер». Она принялась печатать ответ, как вдруг ей помешал входящий звонок.
– Слушаю, мама, – отозвалась Колетт. – Ты в городе?! Вот уж сюрприз… Как это не можешь попасть в дом? Да, я сменила замок. Уже бегу!
Сердце готово было выскочить из груди. В ближайших планах явно не числилось приезда родителей. Колетт давно уже не была девочкой, но по-прежнему хотела получать одобрение и понимание мамы и папы. Их мнение было важно для нее. Колетт осознавала, что в этот раз свое решение придется упорно отстаивать. Снова звонок. Колетт, уже нервничая, рявкнула слова приветствия в трубку:
– Ой, простите, – потерла переносицу она, – я совсем забыла про доставку сегодня вечером. Конечно, я приму, благодарю.
Ну и денек! Она спешно собралась и выбежала из аудитории, по пути уже подбирая самые весомые аргументы для матери.
***
– Я не понимаю, как Леон мог оказаться таким подлецом? – спросила Ивет после того, как дочь рассказала ей свою невеселую историю, тактично умолчав о Нике.
Это была женщина лет пятидесяти в классическом брючном костюме, с элегантной прической и с неизменной ниткой жемчуга на шее. Она деловито восседала в кресле в кухне-гостиной, элегантно сложив ноги вместе.
– Поэтому я и сменила замок.
– Как больно ошибаться! Он мне казался очень воспитанным молодым человеком, – Ивет посмотрела на Колетт таким взглядом, какой был только у нее: с невероятной проницательностью и хитринкой. – Но, кажется, ты не выглядишь убитой горем?
Колетт попыталась скрыть сверкающие от любви глаза и спрятать улыбку. Она неспешно разливала по чашкам горячий чай из пузатого белоснежного чайника. До носа донесся тонкий аромат чабреца и розы.
– И зачем тебе пианино, дорогая? Мне казалось, ты занимаешься живописью? – Ивет придирчиво осмотрела новенький инструмент в гостиной, который так не вовремя доставили сегодня.
– Это долгая история, – поставила вазу с печеньем Колетт и, наконец, села.
– Я в юности неплохо играла, но, увы, руки уже совсем не те, – хихикнула женщина, принимаясь за трапезу. Пальцы аристократично отламывали кусочки от печенья и опускали в рот.
Колетт вздрогнула, когда в дверь позвонили. На лбу выступила испарина. Она не дозвонилась до Ника и отправила ему сообщение, чтобы он сегодня не приходил. Она не знала, как сообщить родителям о появлении в ее доме парня, который им годится почти во внуки. Нужно было как-то подготовиться к серьезному разговору, чтобы избежать ненужного скандала.
– Ну открой же дверь скорее, нехорошо заставлять гостей ждать, – поторопила ее Ивет, поправляя прическу и проверяя в отражении чайника в порядке ли ее помада.
Колетт вымученно улыбнулась, поднялась и распахнула дверь, с облегчением узнавая Анну. Та прошла в дом и, как лучик света, заразила всех хорошим настроением.
– Позвонил! Сегодня вечером свидание! – счастливо объявила она, а затем заметила Ивет. – Здравствуйте! Как давно мы не виделись!
– Проходи, милая Анна, не стой на пороге, – тут же пригасила ее женщина, указывая рукой на пустующий стул.