Глава 3. «…Что же, мой любимый преподаватель, еще посмотрим кто кого…»
Ник с трудом отпер дверь, которую заметно покосило. Закрыть ее тоже оказалось непростой затеей, пришлось крепко садануть ногой.
– Чертова рухлядь, – прошипел он, кидая рюкзак на пол.
Домом это назвать можно было с большой оговоркой. Небольшая мрачная комната, пахшая сигаретным дымом, доносящемся из соседних помещений. Старая скудная мебель была в шаге от того, чтобы развалиться от самого легкого дыхания. Источником света сейчас выступал лишь уличный фонарь. Тусклый желтый луч заглядывал в заляпанное дождем окно, падал на старый деревянный подоконник и скользил по потертому полу. Ник предпочитал ночь и полумрак: так было спокойнее. Складывалось ощущение, что ты один в этом мире, и можно, наконец, побыть собой.
Парень без сил опустился на кровать, которая тоскливо скрипнула под его весом. Ник потер лицо, чтобы взбодриться, запрокинул руки за спину, подцепил пальцами взмокшую футболку и потянул, стаскивая ее с себя. Он кинул одежду, требующую стирки, на пол, и откинулся. Кровать вновь застонала.
Из соседней комнаты доносился смех, не сулящий ничего хорошего. Так истерично хохочут люди, которым, по-хорошему, уже пора уходить с вечеринки. К сожалению, за стеной не было никакого праздника: сборища и попойки для соседей казались обычным явлением. Ник с отвращением думал о том, как они живут. Он страшился однажды оказаться на их месте.
Ник с тоской обвел взглядом комнату, которая была одной из ячеек этого старого общежития. Каждая мышца требовала отдыха после очередной смены. Он разрывался между работой и учебой, но даже на такую худую крышу над головой приходилось искать деньги.
В коротких перерывах он успевал делать самые важные, по его мнению, задания. Выполнить несколько рисунков для дополнительного занятия у Колетт казалось уже сверх его возможностей. Ох и скривит лицо эта безупречная преподавательница, когда узнает об этом! В груди вновь отозвалось какое-то чувство, которое Ник не мог с точностью идентифицировать. Он явно улавливал нотку раздражения. Ему не нравилось стремление Колетт раскопать суть его поведения, ведь он до конца и сам не понимал себя. Отчего-то она приковывала внимание. Ник любил разглядывать людей, подмечать их особенности, жесты, мимику. На нее хотелось смотреть. В Колетт он старался узреть изъян, найти темное пятно.
В руках оказался потертый смартфон. Ник сам не заметил, как набрал в поисковой строке имя преподавателя. Перед глазами тут же появилось несколько изображений и ссылка на страницу в социальной сети, в которой Колетт была зарегистрирована. Взгляд задержался на фотографии смеющейся Колетт, сделанной, по всей видимости, летом. Не нашлось даже ни одного изображения в купальнике, все чинно и благородно.
– Такая жизнерадостная, аж раздражаешь, – пробурчал Ник, пряча телефон под подушку.
В душ идти сил уже не было, это можно оставить на утро. Парень прикрыл глаза и сам не заметил, как заснул.
***
Сегодняшнее занятие определенно отличалось от остальных: Ник заметил, что преподаватель старается его избегать. Колетт не смотрела в глаза и упорно игнорировала поднятую руку. Парень жадно следил за каждым ее движением и сам до конца не осознавал этого.
Колетт кидала очередной колючий взгляд на Ника всякий раз, как тот начинал шептаться с одной из учениц, но замечаний не делала. Светловолосая студентка сдавленно хихикала и краснела, явно польщенная внезапным вниманием.
Занятие прервал короткий стук в дверь. В аудиторию вошел ректор, в руках которого умещалась стопка зелено-розовых бумаг.
– Разрешите вас ненадолго прервать, – откашлялся он. – У меня всего лишь короткое объявление.
Ник наблюдал, как Колетт тут же надела свою самую холодно-дружелюбную улыбку и молчаливо уступила место. Он по себя окрестил это выражение лица «маской вежливости».
Ректор механическим голосом – наверняка повторять этот текст приходилось не раз – поведал о том, что запланировано мероприятие, которое повысит мотивацию преподавателей и студентов. До определенной даты каждый из учащихся сможет проголосовать за любимого преподавателя. По итогам года будет выбран лучший, которому достанется приз.
Глаза ректора остановились на Нике дольше, чем было необходимо. Парень считал недоверие и угрозу. Наверняка от него ждали очередной выходки.