— Ты справишься, — Лана сжала ее руки и улыбнулась. — Ты правильно боишься, но ты справишься, переживать будешь потом.
Мэй кивнула, язык присох к гортани, голова закружилась. Внезапно она что-то почувствовала, что-то очень жгучее у самого сердца. Ей больше не было холодно, Лана разогрела ее, или это она сама, Мэй не понимала и не думала об этом. Мужчины напряжено следили за ними, два молоденьких солдата вылезли из буханки, улыбаясь во весь рот красивым женщинам, не понимая, почему все такие напряженные. Возможно, они приняли их за туристов, солдаты привыкли не задавать лишних вопросов.
— Это скоро случится, да? — Мэй посмотрела на танки, черные глаза смотрели в ответ, еще немного, и черные дула наведут на нее. — Это здесь, совсем рядом.
Мэй показала за забор, Лана кивнула. Не сговариваясь, они пошли прямо по снегу, проваливаясь по колено, не замечая этого, выкарабкиваясь и упорно идя вперед.
— Эй, вы так провалитесь! — окрикнул их солдат и побежал со снегоступами. — Вот, давайте прилажу. Так легче будет.
Он сел на снег и ловко надел снегоступы, покраснев от удовольствия. Опера и следователи не с первого раза надели спецснаряжение, с трудом догоняя Мэй и Лану с солдатом. Парень шел рядом с Мэй, подсказывая, где лучше пройти и куда не стоит ступать. Под грязным снегом таились коварные приямки и просто ямы. Они шли вглубь полигона, оставляя позади десятки, сотни танков, которые неодобрительно скрипели на ветру, будто бы кто-то пытался оживить, разбудить железных чудовищ. Не было ни конца, ни края танковой армаде, затаившейся до поры, ждавшей импульса, силы, что разбудит их, поведет в бой, а с кем, неважно — битва ради битвы, смерть ради смерти.
Пробираясь по глубокому снегу, порой слишком рыхлому, и ноги даже в снегоступах проваливались по щиколотку, Мэй чувствовала под сердцем черную энергию, запертую внутри мертвых танков, но гораздо сильнее она чувствовала совсем другое. Ее кто-то звал, но не голос, а свет, невидимый глазу луч, входящий прямо в сердце. Как машина движется по маршруту, рассчитанному навигатором, так и Мэй уверенно шла на этот зов, не думая и не сомневаясь в том, куда и зачем идет. Вот уже они зашли так далеко, что найти обратную дорогу можно было бы только по следам — вокруг были одни мертвые танки, следившими покореженными дулами за ними. Мэй чувствовала кожей, что за ними следят, что их видят и ждут.
Стало совсем темно, как назло небеса выключили все звезды, и пошел густой колкий снег. Мощные фонари разрезали тьму на конусы, дрожащие в уставших руках. Наконец, все увидели то место, куда так упорно шла Мэй и Лана. Свет фонарей искрился, влетал в подвижную черную сферу, пропадая в ней. Чем ближе они подходили, тем сильнее черная сфера вбирала в себя свет от фонарей, тем темнее становилось. Сфера росла медленно, как воздушный шар поднимаясь все выше и выше. Мужчины следили за странным объектом, потеряв из виду женщин, бросившихся прямо под сферу.
— Сюда! Быстрее! — голос Мэй сломался, она охрипла в одно мгновение, сильно закашлявшись. Дышать было тяжело, что-то давило на сердце и стискивало легкие. Лана и Мэй сняли шубы и закутали в них Альфиру и Айну. Мэй полностью завернула окоченевшую девочку в свою шубу. Тонкая роба из грубой ткани промерзла до состояния ломкого картона, неспособная согреть, способная лишь травмировать обмороженную кожу. Первым добежал старый опер, не смотря на тьму и жуткую сферу над головой, быстро сориентировавшийся. Он снял пуховик и укутал в него Максима, с трудом разжимая его руки, чтобы вдеть в рукава. Сфера следила за ними, как люди копошатся внизу, тщетно борясь с силой природы. Если бы у нее был рот и глотка, она бы хохотала.
— Я скорую вызвал, она будет через полчаса на трассе, сюда не доедет, — доложил следователь и покачал головой. — Ну, товарищ начальник, как это понимать? Получается, что надо военных колоть? Откуда здесь гражданские, что здесь за эксперименты проводятся?
— И что это за хрень над нами висит? — старый опер внимательно смотрел на сферу, а она звала его к себе, и что-то в нем отвечало этому зову, что-то злое и отвратительное, что он всю жизнь прятал глубоко, не в силах выдавить, уничтожить.
— Потом будем разбираться. Так, вынести пострадавших, женщинам выдать куртки, — скомандовал старший следователь.