— Да все этот ремонт! — в сердцах воскликнула Юля и заплакала, уткнувшись в волосы Альфиры. От них пахло летом, солнцем и перегретым асфальтом. На ярком солнце они светились темно-рыжим оттенком, Максим прозвал Альфиру черно-бурой лисицей. — Олег говорит, что сделают и будет лучше, но я же вижу, что нас опять выгоняют! Уже и тренировки отменили, а обещали балетный зал!
— И чего ты так переживаешь? Вот сдашь кмс через неделю, пойдешь в другой клуб.
— А я не хочу в другой. Там не будет моего тренера. Я уже пробовала прошлым летом, знаешь, какие там придурки!
— Ну, ты и дурочка, Я думала, что с возрастом поумнеешь, но ты вся в своего отца пошла! — пародируя маму, зло сказала Альфира.
Девчонки расхохотались. Альфира состроила такое гневное лицо, что Юля от смеха чуть не ударилась головой о дверцу шкафа. Она раздала тарелки, и девушки доели мороженое, смеясь и переглядываясь.
— Не волнуйся, как будет, так и будет. Может тебе больше и не захочется заниматься, пойдешь учиться.
— Ага, меня пихают в Вышку или в Плешку, а я как подумаю, так тошнит! Мама тут курсы нашла, чтобы и ЕГЭ сдать на сто пять баллов и в вышку поступить. Хоть из дома беги.
— Тогда сбежим вместе, — Альфира хитро прищурилась, зеленые глаза заблестели. — На меня пока не давят, но у себя обсуждают. Думают, что я их не слышу.
— А ты сама решила, куда хочешь?
— Решила, но им это не понравится. Я уже записалась на бесплатные курсы, Максим инвайт прислал. Скоро буду junior разработчиком.
— Здорово! Тебе пойдет, вон и очки уже есть. Но это вообще не мое.
— Ну, я тебе уже говорила, что твое, — Альфира поставила пустую тарелку на стол и потянулась, как сытая и ленивая кошка.
— Знаю, ты говорила. И Олег Николаевич об этом говорит, хочет, чтобы я всерьез подумала. Но я боюсь, что не справлюсь.
— Тогда точно иди, — Альфира зевнула и потерла глаза, небрежно приподняв очки. — Я тут нам работу нашла. Совсем рядом, как раз на месяц или сколько там осталось. Короче, помнишь там в угловом доме, ну рядом с башкой, все ремонт делали?
— Помню. Там вроде какой-то ресторан открыли.
— Ага, корейский. Тебе по профилю. Там официанты нужны, я уже договорилась. Можно сегодня сходить, но попозже, что-то я объелась.
— Да какой из меня официант?
— А из меня? — Альфира изобразила, как роняет поднос на посетителя.
— Тогда пошли! — захохотала Юля.
— Мы дети усталые с самого рождения, мы не исправимо больное поколение,
мы вечно грустим, ждём перемены, на деле лишь сессия и серые стены, — запела Альфира.
(Нежность на бумаге «Усталые дети»).
— Не гони тоску, — фыркнула Юля, слегка толкнув в плечо.
— В свой плейлист посмотри, — фыркнула в ответ Альфира. — Давай фильм пока посмотрим, все равно пекло на улице.
— Опять ужастик?
— Ага! Такой трешак!
Мертвая зона
От панельной девятиэтажки до старой школы, в которой она провела всю среднюю часть государственного стандарта, довольно смело называемого образованием, идти десять минут, не торопясь. В школу она всегда опаздывала, ее личный рекорд три минуты двадцать секунд от подъезда до входа в класс. Хорошо, что мама об этом не знала, а брат, бежавший далеко позади, ничего не рассказал. Юля едва не попала под колеса, водитель тоже торопился встать в пробку, начинавшуюся на светофоре у метро, красиво опоясывающую круг возле башки Курчатова, неторопливыми змеями расползаясь по трем лучам неизбежности опоздания на работу. Отец рассказывал, что когда он был маленьким, то пробок не было, и машин почти не было на улицах. Всегда получалось так, что раньше все было очень хорошо, вокруг шумел экологически чистый лес, и жизнь была тихая, понятная и правдивая. Она не спорила с родителями, как брат, не желавший принимать все на веру — меньше споришь, больше времени для себя. Максим сам учил маленькую Юлю этому правилу, но каждый раз вступал в спор. И так продолжалось до тех пор, пока он не поступил в Бауманку и стал подрабатывать разработчиком. Какие-то деньги он зарабатывал уже в старших классах, покупая новые железки, мастеря монстра из своего компьютера, который он купил на свои деньги. Мама ворчала, что он плохо распоряжается заработанными деньгами, что лучше было бы купить хорошую одежду или пойти на курсы, на какие и куда не уточнялось. Но тут отец встал на сторону сына, возможно, впервые в жизни проявив характер.
— А мне здесь больше нравилось, — Альфира подошла к забору и просунула руки между прутьями, желая схватить ветку ближайшего дерева.