Несмотря на общее благожелательное настроение, Франклин, как только время занятия истекло, тут же с облегчением поднялся со своего кресла и вышел из класса. Обычно Фрэнк засиживался со студентами дольше, чем положено, но сегодня, не задержавшись ни на минуту, он просто молча покинул «павильон Дойла».
Студенты с самого начала занятия почувствовали, что преподаватель чем-то обеспокоен. Поспешный уход Франклина еще больше укрепил их в этом предположении и вызвал недоуменные вопросы.
Франклин, конечно же, не мог сказать своим подопечным, что причина его взволнованности заключается в том, что Бен Боз назначил ему встречу — всего через четыре дня…
Перед тем как вернуться домой, Франклин зашел в свой кабинет в замке, чтобы проверить, не пришли ли ему новые сообщения по электронной почте. Однако его почтовый ящик был пуст. После этого он направился в свой дом, стараясь не ввязываться в разговоры с преподавателями и студентами, которых встречал по дороге. Перед крыльцом его дома стояла черная машина. Автомобиль ФБР.
Фрэнк без колебаний открыл дверь и сел на заднее сиденье.
В автомобиле находились два сотрудника ФБР. Волею случая это были как раз те верзилы, которые набросились на него в Довингтоне на холме возле стены, огораживающей особняк Боза.
— Ну как ваше плечо? Не болит? — насмешливо спросил один из фэбээровцев.
Франклин ничего не ответил. Ему не нравились эти два типа. Они как бы являлись воплощением того отношения к нему, которое Фрэнк чувствовал со стороны всех подчиненных Патриции Меланктон: какому-то молокососу дали задание, вместо того чтобы поручить его опытному агенту ФБР! Он, этот сопляк, пойдет на встречу с убийцей! Для Фрэнка даже придумали насмешливое прозвище — «новобранец нашей мадам» (под мадам подразумевалась Патриция Меланктон).
Агент, сидевший на переднем пассажирском сиденье — именно он задал Франклину вопрос о его плече, — поморщился в ответ на молчание Фрэнка, а затем повернулся и протянул ему огромную черную папку. Эта тяжелая папка была настолько забита бумагами, что в нее вряд удалось бы запихнуть хотя бы еще один листок.
На ее корешке Франклин увидел аббревиатуру «ПС» — «Последнее слово». Именно так называлась операция ФБР, направленная на разоблачение Бена Боза. А еще этой аббревиатурой называлась бригада, возглавляемая Патрицией Меланктон.
— Благодарю, — с подчеркнутой вежливостью произнес Франклин.
Лежавшие в папке бумаги являлись дополнительными материалами для подготовки Франклина, которая длилась в течение уже трех дней. Фрэнку, как было приказано свыше, надлежало досконально изучить всю имеющуюся информацию о Бозе, прежде чем он пойдет на встречу с ним.
— Поосторожнее с этой папкой, понял? — высокомерно обронил все тот же агент. — У тебя есть надежное место, куда ее можно положить?
— Да, ее нужно хранить в надежном месте, — подтвердил второй агент, глядя на Франклина в зеркало заднего вида.
Фрэнк решительно кивнул.
— Ко мне почти никто не заходит, — сказал он. — Так что с вашей папкой ничего не случится.
Агент, развалившийся на месте пассажира, подмигнул своему коллеге и, ухмыльнувшись, спросил:
— Так уж никто и не заходит?
Сидевший за рулем верзила погладил ладонью тоненькую папку, лежавшую у него на коленях, и насмешливо вставил:
— Кроме малышки Эмерсон… Мэри Эмерсон. Лакомый кусочек… Мои поздравления!
Франклин побледнел. Итак, за ним следили, его подслушивали, его изучали… А еще всех тех, кто являлся частью жизни Фрэнка Франклина. ФБР совало свои длинные грязные лапы во все уголки его маленького мира. Впрочем, этого и следовало ожидать.
— А ты уверен, что достаточно хорошо знаешь эту девушку? — На лице агента, сидевшего на месте пассажира, снова появилась кривая улыбка. — В жизни, как тебе известно, могут происходить всякие неприятные сюрпризы. Хочешь взглянуть?
Он с насмешливым видом приподнял на ладони досье Мэри.
Франклин подумал, что предпочел бы лучше отрезать себе руку, чем протягивать ее этому кретину, чему тот, наверное, обрадовался бы. Фрэнк полностью доверял Мэри. У него еще никогда не было такого близкого человека, как она. В общем, несмотря ни на что, он считал, что рыться в личном деле любимой девушки — просто гнусно. Кроме того, папка была почти пустой. Этот агент, по-видимому, блефовал.