– Нет, – он покачал головой, – я приехал сюда те только ради этого. Собственно говоря, я хотел предложить вам работу.
– Работу? – не веря своим ушам, повторила она. – Вы хотите, чтобы я на вас работала?
– Не совсем. – Он чуть помолчал. – Полагаю, Флора рассказала вам, что у нее была компаньонка – некая пожилая дама.
– Да. – Дженет свела брови. – И что?
– Мадам больше с нами не живет, – кратко ответил де Астен. – Глупо было надеяться, что особа ее возраста и внешности достигнет хоть какого-то взаимопонимания с девушкой Флориного темперамента. Из нее даже тюремщика не вышло.
Дженет заметила, что полотенце у нее чуть соскользнуло, и поспешно водворила его на место.
– И кого вы теперь ищете? Лучшего тюремщика?
– Нет-нет. – Леон де Астен сделал отрицательный жест. – Это было бы, во-первых, напрасно, а во-вторых, унизительно. Нет, я хочу найти для Флоры компаньонку, которая бы ей нравилась и которой бы она доверяла. – Он глядел на Дженет в упор, и она жалела, что не видит выражения его глаз. – Вы с ней уже знакомы, вы ей нравитесь. Так что я первым делом подумал о вас.
– Не слишком удачная мысль, – покачала головой Дженет. – Помимо всего прочего, я дизайнер, а не дуэнья.
– Тем лучше. Мое дело поставлено на широкую ногу, с размахом. – Он многозначительно помолчал. – Жене бизнесмена такого масштаба необходимо обладать художественным вкусом. А вы дизайнер, специалист по стилям, у вас есть вкус. Кроме того, вы говорите на многих языках, это тоже очень полезно.
Молодая женщина попыталась собрать разбегающиеся мысли.
– Постойте, вы что, хотите, чтобы я давала Флоре уроки по дизайну?
– Ну не то чтобы по дизайну, а просто развивали бы в ней вкус, что сочетается, что нет, и все такое. И разговаривали бы с ней по-английски. – Он почти небрежно кивнул. – Полагаю, это вы можете?
– Мочь-то могу, – сквозь зубы процедила Дженет, – но не хочу.
– Понятно. Неужели недавнее происшествие внушило вам отвращение к обществу Флоры?
– Признаться, – с чувством произнесла она, – я думала главным образом не о ней.
– Тогда могу ли просить вас подумать и о ней? – негромко сказал Леон де Астен. – Вы нужны ей.
Дженет изумленно ахнула.
– Это же просто нелепо, смехотворно!
– Что кажется вам таким смешным?
– Да вся эта ситуация, – молодая женщина покосилась на полотенце, что судорожно прижимала к груди. – И вот это в частности.
Отвернувшись, она быстрым движением скинула полотенце и, водрузив на положенное место верх от купальника, попыталась одной рукой застегнуть, а другой придерживая, чтобы не сполз. Но, как она ни изгибалась, упрямая металлическая штуковина никак не желала застегиваться.
– Позвольте мне.
Маркиз неторопливо поднялся на ноги. В голосе его слышалась призрачная тень веселья.
– Сама справлюсь, – сердито выдохнула Дженет, чувствуя, как снова краснеет.
Леон де Астен укоризненно поцокал языком.
– Жанет, вас не учили, что врать нехорошо? – Он наклонился к ней, и Дженет невольно вся напряглась, ожидая прикосновения его пальцев и заранее страшась того, как отреагирует на это прикосновение. Однако Леон справился со своей задачей мгновенно и совершенно безлично, почти как врач. – Расслабьтесь, – посоветовал он. – Тяжкое испытание окончено.
– Спасибо, – деревянным голосом поблагодарила Дженет, а он откровенно рассмеялся и снова сел в кресло.
– А по-моему, вы бы скорее хотели пожелать мне отправляться ко всем чертям, ma belle.
Молодая женщина с трудом сдержала улыбку.
– Это еще самое мягкое, месье.
– Но все равно, – продолжал настаивать Леон, – мне бы хотелось, чтобы вы подумали над моим предложением. – Дженет несколько мгновений смотрела на маркиза, а потом молча, ничего не говоря, повернулась к нему спиной, накинула халат, просунула руки в рукава и принялась самым тщательным образом завязывать узел на тонкой талии. – Похоже, – заметил он, – вы против.
– Как вы наблюдательны.
– Не так уж это было и трудно. Кто-нибудь уже говорил вам, Жанет, что тонкость – не главное ваше достоинство? – Он закинул ногу на ногу. – Я так понимаю: вам кажется, будто под моим кровом вам грозит какая-то опасность.
– А вы осмелитесь утверждать, что нет? – Она не скрывала скептицизма ни в голосе, ни во взгляде, что сопровождал эту реплику. – Быть может, вам, месье, этой самой тонкости не занимать, но ваше поведение по отношению ко мне иной раз иначе чем сексуальными домогательствами не назовешь.
– Как вы наблюдательны. – В уголках его рта таилась усмешка. – Однако в дальнейшем об этом можете не беспокоиться. Место у меня на службе будет служить вам самой надежной защитой. У меня нет привычки… домогаться своих подчиненных.