- Один экземпляр для адвокатов твоего деда, а второй для себя попросил, собираюсь держать ситуацию под контролем, - пояснил Лев Алине и бросил выразительный взгляд на Павла и Дану. Алина и не подозревала, что её добродушный и весёлый защитник умеет так смотреть. На неё он всегда смотрел по-другому.
Затем судья удалился, но Лев продолжал сидеть, удерживая руку Алины в своей. В небольшой зал вошли трое незнакомых мужчин. Лев поздоровался за руку со всеми троими. Двое оказались его коллегами, а третий приехал из Болгарии и представлял интересы Димитара Колева, новоявленного деда Алины.
Лев отдал ему один экземпляр документа, подписанного Алиной и Павлом, и копию постановления о разводе, которое уже оформили.
Все расселись по местам, причём, коллеги Льва устроились около Павла и Даны, присоединившись к тем двоим, которые уже сидели возле «сладкой парочки». Лев включил диктофон.
- Алина, если у тебя есть вопросы к Павлу и Дане, можешь задать их сейчас. В дальнейшем этим двоим будет запрещено приближаться к тебе или пытаться выйти с тобой на связь каким-либо способом, постановление суда уже готово, - спокойно сказал Лев.
- Паша, почему ты изначально не выбрал Дану? Почему сделал предложение мне?
- Дана сразу нравилась мне больше, но ты, видимо, забыла, что она была несвободна в период нашего знакомства, жила с Денисом. Я и женился на тебе с расчётом, что когда-нибудь Дана станет моей, - Павел говорил ровно и спокойно, словно о чём-то обыденном.
Конечно, для Алины это стало очередным ударом. Её в очередной раз терпели, а не любили, она была лишь мостиком на пути Павла к Дане. Она-то думала, что Павел всё-таки изначально любил её, а потом влюбился в Дану.
Видимо, Алина не смогла скрыть эмоции, они отразились на её лице, потому что рука Льва чуть крепче сжала ладонь Алины. Алина посмотрела в его глаза, и ей сразу стало легче, боль отступила.
- Значит, вы вместе три с половиной года, с тех пор, как Дана переехала от Дениса обратно к бабушке?
- Нет, чуть раньше, - ответила Дана и с вызовом посмотрела на сестру. - Ещё при Денисе всё началось. Когда ты уезжала на курсы. Потом, когда не стало бабушки, Паша хотел подать на развод, но тут всплыла эта история с твоим наследством...
- ... и вы подумали, что просто так, порожняком, разводиться неинтересно? А почему вы решили выставить меня ненормальной, а может, и свести с ума? Почему не ликвидировали? Вы такие изобретательные! Придумали бы несчастный случай!
- Это всё равно вызвало бы подозрение и привлекло пристальное внимание правоохранительных органов, слишком странное совпадение, - ответил Павел всё так же спокойно, словно рассказывал о том, какую плитку собирается купить для облицовки ванной комнаты. - А так болезнь. Если бы всё удалось, ты бы реально могла свихнуться. Потом отправили бы тебя в специализированный интернат, вот и всё. К чему крайние меры?
Алина опустила глаза, не в силах смотреть на этих двоих, и вдруг заметила, как побелели костяшки пальцев на второй руке Льва, не на той, которой он держал её руку. Похоже, он на грани взрыва. Надо заканчивать беседу.
- Ещё один вопрос, и разбегаемся. Откуда вы узнали о наследстве?
- Сначала бабушка проболталась мне, она начала нет-нет да и заговариваться, хоть и сохраняла почти ясный ум, - ответила Дана. - А после её смерти я нашла недописанное письмо. Я его показала Паше, а потом мы уничтожили эту сентиментальную писанину. Бабуля-то ведь несколько месяцев от тебя всё скрывала, а этому твоему деду врала, что ты не хочешь его знать. Не могла вынести мысли, что Золушка наша станет принцессой! Но потом, видимо, поняла, что он вот-вот сам перейдёт к активным действиям, потому и решила объясниться с тобой, да не успела!
- Как ты и говорил, - Алина посмотрела в полные бешенства глаза Льва. Он сдерживался из последних сил. - У меня нет больше вопросов.
Лев выключил диктофон, лежащий перед ним на столе.
- Что будем с ними делать? Как накажем? - спросил один из «шкафоподобных», глядя на Льва. Лев вопросительно посмотрел на Алину.
- Ничего. Пусть уходят, они уже наказаны, - два подлеца и предателя. Пусть наслаждаются обществом друг друга. Но строго соблюдают постановление суда: даже не смотреть в мою сторону.
- Это мы обеспечим, не переживайте! - усмехнулся «шкафоподобный».