Алина принимала валериану на ночь, больше ничем не лечилась. Они с Пашей много гуляли по вечерам. Пару раз в гости приезжала Дана, составляла им компанию.
После того, как бабушка оставила квартиру Дане, Павел был настроен против, и Дана это знала, но ради здоровья Алины они заключили перемирие.
Единственное, что стало теперь беспокоить Алину и беспокоило всё сильнее, - это непреодолимая сонливость. И возникающее иногда чувство двоения в глазах. Но она не говорила об этом ни Паше, ни Леониду Николаевичу. Ей только начали доверять, перестали смотреть на неё, как на больную!
Приехав в клинику, Алина была очень разочарована: на посту охраны вместо пожилого Петра Семёновича сидел какой-то рыжий парень. Пётр Семёнович был очень добрым и общительным человеком, а ещё чем-то напоминал Алине её деда. Дед всегда любил её больше, чем бабушка. Как-то добрее был к ней. Конечно, Дану дед любил сильнее, но и Алине доставалось его тепла.
Пока Алина ждала приёма, всегда сидела на диванчике у поста охраны и слушала рассказы Петра Семёновича о его семье, детях и внуках. Сегодня и поговорить не с кем...
Парень оказался на редкость занудным и педантичным, долго изучал паспорт Алины, сверялся с журналом. От нечего делать Алина разглядывала представителя охраны.
Рыжий. Настолько рыжий, что аж красный, но при этом не белокожий, а смуглый, и всё лицо в тёмных веснушках. Но самое интересное, что если верить бейджу, парня зовут Лев. Бывает же!
- А где Пётр Семёнович? - не выдержала Алина, и была награждена быстрым взглядом глаз медово-орехового цвета.
- Я вместо него, - голос у парня оказался вполне приятный, несмотря на глупый ответ.
- Я это поняла. А Пётр Семёнович где?
- А я вам чем не подхожу?
Видимо, он нарочно издевается! Махнув рукой, Алина забрала свой паспорт и ушла поближе к кабинету Леонида Николаевича. Не стала на диванчике сидеть.
Паша сегодня был занят в связи с предстоящей в управлении конференцией, не смог встретить Алину. А у неё после сеанса, как назло, раскалывалась голова. Она не пошла в магазин, сразу приехала домой.
В гараже обошлось, чувства слежки не было, однако внутри Алины нарастало чувство неясной тревоги.
Она зашла домой, закрыла двери на два замка, но её не оставляло ощущение, что в квартире кто-то есть.
Вымыв руки, пошла в единственную комнату и замерла в дверях, не в силах ни пошевелиться, ни закричать. В кресле у дивана сидела бабушка и смотрела на неё.
Несмотря на ужас, охвативший её, Алина, собрав последние силы, выскочила в прихожую, быстро обулась, схватила сумку, открыла оба замка и помчалась вниз по лестнице, не вызывая лифт.
В гараж она не пошла. Вылетев из подъезда, миновала кованые ворота придомового железного ограждения и побежала вдоль по улице куда глаза глядят.
Галлюцинации... У неё начались галлюцинации! Неужели всё настолько плохо?!
Она уже успела убежать довольно далеко, когда поняла, что оставила телефон под зеркалом в прихожей. Но она не вернётся туда, нет, ни за что!
Алина решила отправиться в центр, к городскому управлению, где работает Паша, и ждать его там у входа. Но нужно не ехать на общественном транспорте, а идти пешком по той дороге, по которой всегда ездит муж. Вдруг он выедет с работы раньше, а она не увидит его, потому что проедет мимо. К тому же, автобус или трамвай не остановятся там, где нужно, а только на остановке!
Был час пик, люди спешили с работы домой. Чувствуется, что скоро осень, как-то резко стало больше людей на улицах, исчезла летняя знойная лень и тишина.
Не выпуская из поля зрения дорогу, Алина купила в киоске мороженое и продолжила путь.
А что она скажет Паше?! Эта мысль заставила Алину резко остановиться. Шедший позади прохожий, налетев на Алину, недовольно заворчал, дескать, развелось ненормальных, тормозят посреди дороги, будто они одни тут!
«Ненормальная. Паша решит, что я совсем ненормальная. Нельзя идти к Паше, встречаться с ним!».
Алина была уверена, что муж, как только узнает правду, начнёт настаивать на более серьёзном лечении, а возможно, и на госпитализации. И он передумает насчёт ребёнка! Разве он захочет, чтобы она родила ему ребёнка?!
Алина продолжала идти пешком, но уже не в сторону центра, а наоборот, к окраине города. Зачем? Она и сама не знала. Знала только то, что нельзя сейчас встречаться ни с мужем, ни с сестрой. Откуда пришло это знание, Алина не понимала.