Алина запустила пальцы в короткие тёмные волосы, даже головой потрясла.
Значит, какой-то человек следил за ней, потом догнал и вколол снотворное, чтобы спасти от чего-то неведомого и страшного? Это точно происходит с ней? Она обычный человек! Самый обычный из обычных! Что за дела творятся вокруг нее?!
А Паша? Он не знает, где она, волнуется, наверно! Они не виделись со вчерашнего утра, и телефон Алина оставила дома.
На Алине была надета огромная белая футболка, явно мужская. Кто-то её переодел.
В кресле лежала небольшая стопка новых женских вещей: два домашних трикотажных костюма, пижама, бельё; всё с этикетками. Размер приблизительно её. Кто-то заморочился, выбрал и купил. Какой-то невидимый и неведомый благодетель.
Осторожно выйдя из спальни, Алина оказалась во второй комнате, выполнявшей функции гостиной. Те же светлые обои, два окна с решётками и светлыми занавесками, журнальный столик, мягкий «уголок» - диван и два кресла, плоский телевизор на стене и даже старый полированный книжный шкаф.
Ни компьютера, ни гаджетов. Связь с внешним миром запрещена.
Алина вышла из гостиной, очутилась в небольшом коридоре. Справа располагались входные двери, запертые, как и было сказано в письме. Но внутри оказалась ещё плоская металлическая щеколда, и Алина её задвинута. Так-то лучше! Спокойнее. Коль уж она в плену и заточении, то нужно полностью обезопасить себя.
Слева две белые двери: душевая и туалет. Зашла в обе «комнатки», сначала в одну, потом в другую. На сушилке в душевой висели её вещи, их кто-то постирал. Когда умылась холодной водой, стало ещё легче на душе и на сердце.
Почему-то она верила тому, кто оставил для неё письмо.
Далее по коридору располагалась маленькая уютная кухня. На единственном окне решётка и жалюзи. Потянув за белый шнур, Алина впустила в кухню августовское солнце.
Белый стол, покрытый светлой скатертью, три белых табурета из «Икеа», у Алины дома такие же. Современный высокий холодильник до отказа забит продуктами. На два дня?! Да тут две недели можно жить припеваючи. Плита четырёхкомфорочная, электрическая. На подоконнике электрический чайник, банка с растворимым кофе, две коробки с чаем, чёрным и зелёным, сахарница.
В углу возле мойки стиральная машина.
Включив чайник, Алина достала из холодильника сливочное масло, нарезку сыра, батон и йогурт. Очень хотелось есть.
Позавтракав, Алина включила телевизор в гостиной и встала у одного из окон, пытаясь рассмотреть двор. Дом казался изнутри довольно простым, хоть и благоустроенным, а вот забор был очень внушительный: высокий, кирпичный, с колючей сеткой, натянутой сверху. Ну и ну! Странное место!
Под окном тропинка, поросшая подстриженной травой, и небольшой палисадник, в котором вовсю цвели золотые шары: ярко-жёлтые цветы на высоких стеблях, предвестники осени.
Алина открыла настежь окно и крепко схватившись за решётку, попыталась поднять её. Решётка не подалась, и тогда Алина стала внимательно оглядывать её в поисках возможного замка или запора, - тщетно. Вздохнув, закрыла окно, поставив на режим проветривания.
Человек, наблюдавший за ней по видеокамерам, усмехнулся: упрямая девчонка, не робкого десятка. Любопытная, спокойная. Другая бы на её месте либо уже свихнулась, либо истерила бы сейчас, а этой хоть бы что! Но неосторожная! Из тех, о ком снимают фильмы ужасов. Из разряда тех, кто услышав в подвале странный шум, спускается туда с фонарём и спрашивает: «Кто здесь?», вместо того, чтобы уносить ноги, да побыстрее!
Алина ела салат из большой глубокой тарелки, сидя на диване напротив включённого телевизора, и размышляла.
К ней вернулся аппетит, который пропал после ухода бабушки. Вернулся ещё вчера, как только она убежала из дома. Это что-то значит?
В заточении она чувствовала себя, как героиня сказки «Аленький цветочек». Правда, она вряд ли тянет на красавицу, и это внушает надежду, на то, что чудовища тоже не будет.
Алина несколько раз перечитала послание, оставленное на столе, и чем больше читала, тем сильнее убеждалась, что её неведомый спаситель не лжёт.
Если допустить, что он психически нездоровый человек, маньяк, то у него уже была масса возможностей воплотить свои фантазии в жизнь. Есть, конечно, вариант, что он её откармливает, судя по количеству продуктов в холодильнике. Как рождественского гуся. Точнее, гусыню.
А если он не лжёт, то от кого он её прячет? Алина была уверена, что это «он», потому что хорошо помнила, как её повалили на асфальт в заводском дворе.