– Где Василиск? – резко спросил он, спрыгнув с мотоцикла и сорвав шлем с головы.
– Его повезли внутрь, – ответил Стас, отходя в сторону, чтобы Маршал мог пройти. Точнее пробежать.
Глеб сорвался с места с такой скоростью, будто за ним черти гнались. Нельзя было медлить, с каждой секундой Егор все ближе к тому свету. А отпускать его туда Маршал не планировал.
Переглянувшись, Ника и Стас бросились следом. Однако нагнать Маршала они и не надеялись. Глеб несся за врачами…
– Стойте! – крикнул Маршал, скрывающимся за дверями медикам. Один из них оглянулся, притормозив.
Парень через несколько секунд уже стоял рядом.
– Вот, – Глеб вложил в руку мужчины небольшой пузырек. – Это противоядие. Без него Егор не выживет.
Медик неуверенно покосился на пузырек, чем тут же вызвал ярость у Маршала:
– Не тормози! – рявкнул парень, толкнув мужчину в сторону двери. – Если Василиск откинется, я с тебя шкуру спущу, усек?!
Врач порывисто кивнул и тут же скрылся там, куда посторонним вход был запрещен. Теперь им оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что все будет хорошо. Надеяться, что Василиск вернется к ним.
В этот момент к Глебу подбежали Ника и Стас.
– Отдал панацею? – спросила Сократова, тяжело дыша.
Обернувшись, Маршал кивнул. Может, по нему и нельзя было что-то конкретное сказать о его мыслях, но сам парень поймал себя на неприятной дрожи в руках. На той самой мерзкой дрожи, когда сердце-то надеется, а голова продолжает мыслить здраво… И совсем не в пользу надежды. И это бесило.
– Нам пора заняться делами, – проговорил Стас, прекрасно видя, что с Маршалом не все в порядке. К счастью, Привалов знал, как отвлечь друга от дурных мыслей. Это и спасло Глеба от полного погружения в беспокойство. Пусть Василиск и был не самым хорошим человеком в его жизни, но он был своим. И Маршал нес за него ответственность. Как и за каждого, кого считал своим.
– Идем, – коротко бросил Глеб, направляясь к лифту. – Вы все сделали?
Стас, у которого от сердца отлегло, был рад возвращению в стихию, что была ему ближе всего – работу.
– Да, – ответил Привалов. – Миша уже отследил местоположение Милы. Андрей собрал группу. Сейчас расскажу план действий, и можем выезжать.
– Хорошо, – ответил Маршал каким-то неожиданно глухим рычащим голосом. – С нетерпением жду того момента, когда смогу свернуть шею Бушмейстеру.
Ника почувствовала, как по телу пробежала холодная дрожь. Ей стало страшно. По-настоящему страшно. И она была искренне рада, что находится на стороне Маршала, а не на противоположной. У девушки не было никаких сомнений – Глеб действительно собирается отправить Антона на тот свет. Но разве Маршал не понимает, что никто не даст ему это сделать? Или понимает, но ему все равно?.. И что из этого хуже…
Они шли по коридору от лифта в сторону кабинета, где их ждали остальные. Ника летела впереди всех, стремясь скорее убежать от этой гнетущей жуткой атмосферы, которая образовалась вокруг Маршала, словно огромный шар, засасывающий в себя все, что было в пределах нескольких метров. И мерзко было от того, что казалось, будто с каждой секундой этот шар разрастается. Девушка уже едва ли не срывалась на бег, когда ей на плечо легла рука, остановившая ее в одно мгновение.
Сократова резко обернулась.
– В чем дело? – пролепетала она, едва справившись с дрожью в голосе, которая появилась сама собою, стоило лишь взглянуть на Глеба.
– Иди первая. Мы подойдем чуть позже, – проговорил парень, коротко взглянув в глаза Ники.
Девушка порывисто кивнула, потому как даже помыслить о том, чтобы спорить, казалось самоубийством, и быстро пошла прочь. Впрочем, у нее хватило ума сообразить, что лучше этих двоих надолго одних не оставлять.
Стоило сержанту скрыться за углом, как Глеб медленно повернулся лицом к Стасу. Тот, как обычно, был собран и невозмутим, хотя уже догадывался, что сейчас произойдет. Маршал в дураках никогда не числился.
– Хочу спросить одну вещь, – начал Глеб, не спеша поднимать взгляд на друга.
– Слушаю, – отозвался Привалов спокойным голосом.
– Не расскажешь, каким образом у Милы оказался мой кулон? – слишком глухо. Даже воспринимать слова было тяжело. Однако с каждым словом голос начинал пугающе звенеть. Нет, он не становился выше, просто звенел. – И какого хера ты осведомлен об этом?
Привалов не спешил отвечать. Он просто смотрел на Маршала, задумавшись о том, что сейчас ему все равно ничего не объяснишь. Он не услышит. Слишком зол. И слишком догадлив.
– Думаю, ты знаешь ответ, – только и произнес Стас, сложив руки на груди. Он не собирался оправдываться. Не собирался просить прощения. Привалов и так прекрасно знал, что в глазах Маршала виновен по всем статьям. Может, конечно, он и был виновен, однако сам так не считал. Он не собирался отступать от мнения, что Кредова сильная девочка. – На войне все средства хороши, как говорится.