На Глеба тем временем с осуждением смотрели Андрей, Ника и парочка ребят, что были с ними. Спасенный Мишей парень был выведен из кабинета со сломанным носом.
– Какого хера ты творишь? – с раздражением поинтересовался капитан у Маршала, однако голос повышать не спешил. – Он просто тебя будил.
– Его нельзя так будить, – тут же встал на защиту друга Миша. На его лице было не меньше осуждения, чем в глазах законников. – Скажите спасибо, что он воо…
– Тише, – Глеб неровно повел рукой, прося блондина замолкнуть. – Неважно.
Тишина повисла в кабинете. Маршал, наконец, смог соображать и заметил, что Стаса уже привели в чувство, и он сейчас пьет воду, стоя рядом с умывальником. Во рту мигом пересохло, и самой желанной вещью в мире оказалась вода.
Пошатываясь, парень поднялся на ноги и проковылял к Стасу. Где-то найдя силы, чтобы нагло вырвать из его рук кружку, Маршал получил желаемое. Впрочем, младший Привалов уже успел утолить дикую жажду и теперь просто уселся на один из стульев. Голова раскалывалась. И состояние было страшно знакомым… До панического ужаса. Нельзя только его показывать. Нужно было успокоиться. Придти в себя.
– Итак, – Глеб, осушив несколько кружек подряд, более-менее ожил и повернулся лицом к воякам, которые с хмурыми физиономиями смотрели в монитор Мишкиного компьютера. – Я очень хочу услышать, какого черта произошло? Не буду сейчас отправлять вас на тот свет за то, что вы нас вырубили, но я желаю знать, что вы натворили за это время. И главное, что с Милой?
Андрей отвечать не спешил. Ника замялась. У Глеба хрустнули костяшки в сжатых кулаках.
– Мы ездили к пирсу. Вы гражданские, вам нельзя участвовать в операции. Но поскольку вы бы все равно туда рванули, нам пришлось лишить вас этой возможности. Так что не обижайтесь за транквилизаторы, мы делаем то, что должны. Только вот оружие мы не нашли, – решила подать голос сержант, на которую хруст в тишине произвел все-таки впечатление. – Доки не принадлежат Златову. Еще шутка юмора – Бушмейстер оказался агентом из управления. О нем вообще ничего не известно. Ни задание, ни кем он был послан. Более того, я вообще не понимаю, что он делает во всей этой ситуации.
– Каким образом он может быть агентом, если он член «Белого Змея»? – заговорил Стас.
– Мы знаем не больше вашего, – скривилась Ника. – Он нам не отчитывался.
– А с Милой что? – как оказалось, Глебу было глубоко плевать на Бушмейстера и все остальное. Он не услышал главного.
Сократова виновато заглянула в его глаза:
– Она у Захара.
– А вы тогда, блять, почему здесь?! – мгновенно вышел из себя Маршал, делая резкий шаг к компьютеру Мишки. – У нее же мой кулон, почему не отследили еще и за ней не отправились?!
– После заварушки на пирсе сигнал пропал, – ответила девушка. – Вероятно, он пострадал.
Маршал замер на месте, уставившись взглядом в одну точку. Всем мгновенно показалось, что по кабинету пронесся до ужаса холодный ветер. Сократова через пару секунд поняла, что болтнула лишнего, однако было уже поздно.
Резко повернув к ней голову, парень, глядя на сержанта поистине безумными глазами, тихо спросил:
– Какой заварушки? – и пусть Ника хорошо знала Маршала, сейчас перед ней стоял словно не он. В крови мигом оказалось такое количество адреналина, что на десяток фильмов ужасов хватило бы с лихвой. Это был не человек. Это был… демон.
Даже не особо желая распространяться, сержант выложила все без единой запинки. И самое поразительное, Андрей тоже молчал. Он отлично понимал, что никто из его людей не обязан отчитываться перед этим мальчишкой. Однако противостоять ему не хотелось. Тут уже не стоял вопрос о том, кто мужик, а кто не мужик, кто кому подчиняется или кто перед кем должен ползать… Тут вопрос заключался лишь в том, откуда именно Глеб достанет нужную ему информацию. И сколько людей перед этим ляжет со свернутой шеей…
– Миша, Стас, идем, – скомандовал Глеб, выслушав все, что Ника могла ему рассказать. Парню хватило информации, чтобы понять, что если он ничего не сделает, то никто больше ничего делать не будет. Пошли эти вояки в задницу. Законным способом или нет, но он спасет Милу. На остальное срать. Даже если ему все-таки придется зайти намного дальше, чем обычная драка. Сейчас Маршал вдруг осознал, что заколебался верить в то, что кто-то ему может помочь.
С самого начала нужно было делать все самому. Знал же, что Златов больной придурок. Нет, надеялся, что тот не зайдет далеко. Верил, что КГБ-шники защитят, перехватят Захара прежде, чем тот доберется до Милы… Наивный дурачок.