Они оказались на улице, катаясь в грязи, как две сцепившиеся собаки. Рыча точно так же, стремясь разорвать друг друга на куски. Один боролся за жизнь, другой желал смерти. И каждый из них готов был идти до конца.
Перевернувшись в очередной раз, Глеб оказался сверху в этом клубке. А Захар уже слишком слабо сопротивлялся.
– Я же говорил, что трогать мое запрещено, – прорычал совсем уж нечеловеческим голосом Маршал, склонившись низко к окровавленному лицу Златова.
– Я до…о… лжен б… ыл, – запинаясь на каждом слове, ответил Захар. – Она м… оя сес… стра. Т… оже мо… е.
– А это меня уже мало волнует, – оскалился Маршал. – Умей рассчитывать свои силы, чтобы не попадать в такие ситуации. А сейчас тебе придется умереть.
В глазах Златова мелькнула тень животного ужаса, когда он понял, что этот измазанный в крови, жуткий, больше похожий на какого-нибудь демона, парень не шутит.
– Прощай…
Звонкий хлопок, сильный удар в районе лопаток, резкий вдох, который тут же задержан. И что-то липкое начинает стекать по коже. Во рту противный металлический привкус. И откуда-то очень много крови. И боль…
Медленно обернувшись, Маршал увидел, как сильно дрожит пистолет в руках Минаевой…
Очередной хлопок, девушку передернуло, и она тут же упала на землю. Истошный вопль Златова. Глеб завалился набок, уткнувшись лбом в дорожную грязь. Сознание медленно поплыло в небытие, позволив парню все же услышать напоследок грохот от появившегося вертолета.
Забавно, неужели это будет последнее, что он услышит в своей жизни? Как жаль…
«Держись, Глеб» – яркие зеленые глаза цвета летней травы и мягкий голос.
Мила.
– Держись, Глеб! – вопила Мила, тряся Маршала за плечи. Буквально пару минут назад все люди Златова сдались, оставшись в количестве не превышающем дюжину. Перестрелка закончилась и девушка тут же побежала к Стасу, которого заметила первым в толпе. Однако Привалов с крайне обеспокоенным лицом куда-то побежал, даже не обратив внимания на нее.
В груди затрепыхалось что-то крайне неприятное, и Кредова последовала за ним. Через минуту ей показалось, что у нее остановилось сердце. Глеб лежал на земле в расцветающей под ним луже крови. Рядом лежал Златов, а чуть дальше Юля. Но до них девушке не было дела. Все ее внимание было обращено к одному человеку. К дорогому человеку, не подающему признаков жизни.
– Глебушка, – пролепетала она, переходя с шага на бег. – Глеб. Глеб!
– Остановите ее! – громкий крик Андрея, который вместе с Никой и другими законниками уже был тут.
Кто-то дернулся навстречу девушке, но ловко избежав их рук, Мила приземлилась на колени рядом с Глебом, тут же хватая его за плечи.
– Не смей умирать! Слышишь?! Не смей! – кричала она, не замечая, как слезы ручьем бегут по щекам. – Глеб, держись!
– Мила, не трогай его, – рядом возникла Ника, пытаясь обнять девушку.
– Нет! – Кредова оттолкнула от себя подругу, с отчаянием продолжая тормошить Маршала. Взгляд девушки стал безумным. Как загнанный напуганный зверь, полный отчаяния. – Глеб! Открой глаза!
Тонкий, незаметный укол в шею… Тьма…
– Я думаю, так будет лучше, – Антон спрятал в карман небольшую вещицу, которую посторонним видеть не обязательно. – Пусть поспит пока что.
– Спасибо, – кивнул Андрей.
– Как-то нехорошо получилось, – виновато закусив губу, проговорила Ника. – Снова я все завалила.
Капитан посмотрел на сержанта долгим взглядом, после чего все же ответил:
– Да нет, ты отлично справилась, – Андрей покосился на Минаеву, выстрелившую в Глеба, и на Захара. – Ты все правильно сделала.
Со стороны послышался топот бегущих ног.
– Всем разойтись, – гаркнул капитан, сам отходя в сторону.
Рядом с Глебом притормозили санитары с носилками…
Глава 48
Девушка вышла на крыльцо школы и не сдержала тяжелого вздоха. Вот и все. Школа закончена, и все документы получены в кабинете директора. Без праздников, без веселья, без смеха и радости. Не будет никаких торжественных гуляний. Ничего не будет…
На улице стало по-летнему тепло. Намного теплее, чем было месяц назад. Утренний ветерок под ранними лучами солнца скользнул по щеке, намереваясь, как и прежде, запутаться в длинных русых волосах. Ветер промахнулся. Не было больше этих волос. Теперь кончики не доставали даже до плеч.