– Слушай, я там бутылочку вина нашел. Может, раскатим с мясом? – из дома вышел Бушмейстер в джинсах, футболке и нелепом фартуке с цветочками. Парень кашеварил на кухне гарнир и салат. Мила хоть и хотела ему помочь, но была выдворена на улицу с указаниями не лезть, куда не просят. Особо не расстроившись, она взяла очередное чтиво и удалилась на свежий воздух.
Девушка подняла голову и слегка удивленно посмотрела на своего телохранителя.
– Мне вообще-то еще восемнадцати нет, – произнесла она, усмехнувшись.
– Ой, да ладно, – передернул плечами Антон, расплываясь в заговорщицкой ухмылке. – Тебе восемнадцать стукнет через полгода. Да и кто тут узнает, что я спаиваю несовершеннолетнюю, м?
Коротко рассмеявшись, Мила все же кивнула:
– Черт с тобой, раскатим.
– Вот и отличненько. К тому же шашлычок с винцом вкуснее, – просиял довольный Антон и улетучился снова в дом. Проводив его взглядом, девушка вздохнула. Воздух здесь был невероятно чистый. Будто даже вкусный. Хотелось дышать как можно глубже. Запахи леса успокаивали.
Правда, им не удается успокоить дикую звериную тоску, поселившуюся в груди Милы три месяца назад. Ей по-прежнему временами хотелось выть и кидаться на стены в попытках заглушить боль. Глеб в последнее время снится каждую ночь. И днем редко покидает ее голову. Он даже мерещился ей в городе. Маршал, казалось, был повсюду. Повсюду, но не рядом. Не обнимал ее, не целовал, не разговаривал с ней.
Книга выскользнула из рук и упала на пол с глухим звуком.
– Твою ж…
Цыкнув, Мила наклонилась и подобрала упавшую вещицу. Стряхнув с переплета пылинки, девушка не спешила снова начинать чтение. Настроение пропало. И вряд ли книга, пусть и хорошая, сможет ее сейчас отвлечь. Лучше пойти к Антону.
Поднявшись, девушка поправила серую вязанную кофту, прикрывавшую треть бедра, и бесшумно ступая по полу в таких же вязанных носках прошла в дом. Она всегда была мерзлячкой, из-за чего мама часто в шутку называла ее лягушкой.
– Что тут у нас? – мягко улыбнулась Кредова, остановившись рядом с Антоном, нарезавшим огурцы. Но все равно улыбка казалась вымученной.
– Сейчас салат доделаю, картошку поставлю и пойду мясо делать, – отозвался наемник, бросив взгляд на девушку. – А ты, что, уже начиталась?
– Ага, надоело, – повела головой Мила, глядя на ароматный овощ, превращающийся в четвертинки кругов под умелым ножом Антона.
Проследив взгляд Кредовой, парень подцепил одну четвертинку и протянул ей к губам:
– Жуй.
– Спасибо, – девушка взяла угощение прямо с рук наемника, чуть задев губами его пальцы.
– Не за что, – Бушмейстер вернулся к своему занятию, а Мила задумчиво пережевывала огурец. – Я вот думаю, чем лучше заправить. Сметаной, маслом?
– Еще! – резко перебила его девушка.
– Что? – слегка опешил наемник, не сразу проследив ход мыслей подопечной.
– Еще огурец, – пояснила та и по-детски раззявила рот.
Несколько секунд парень стоял, не двигаясь, после чего громко рассмеялся и сунул в рот Милы сразу несколько кусочков.
– Не подавись только, – проговорил он, понимая, что откровенно умилился, глядя на девушку.
– Не подавлюсь, – довольно улыбнувшись настолько, насколько это было возможно, ответила Мила.
За то время, что они провели вместе, она стала очень близка Антону. И в случае чего он будет защищать ее до последнего. Но вовсе не из-за того, что ему за это платят, а потому что он сам того хочет. Мила стала для него младшей сестрой, которой у парня никогда не было. В принципе, у него с самого детства никого не было, кроме него самого. А рядом с этой девушкой он почувствовал, что такое семья. Совершенно неожиданно. Просто в один прекрасный момент он перестал относиться к ней как к работе. Наверно, в тот момент, когда она потерялась в Италии. Тогда он испугался за нее едва ли не больше самой девушки, оказавшейся одной невесть где. После того случая он не отпускал ее руки, если они выходили в город. Да и она сама относилась к нему намного теплее, чем следовало бы относиться к охраннику. Относилась к нему как к другу, за что парень был бесконечно благодарен. И ему хотелось отплатить ей тем же, что и сделало их отношения такими. Семейными.
– Добавь масла чуть-чуть, лимонного сока и специй, – ответила Мила, усевшись на барный стул с другой стороны стола, на котором готовил Антон. – Не хочу сметаны.
– Договорились, – кивнул наемник. – Сходи посмотри, пожалуйста, как там угли. Не прогорели ли дрова еще.