Она не хотела танцевать. Только не то, над чем она работала последний год.
– Алло, – раздался на том конце бодрый голос Егора.
– Привет! – воскликнула Мила. – Скажи мне, пожалуйста, что тренер еще тебе не звонил и ни о чем не просил!
– Тренер мне не звонил и ни о чем не просил, – тут же послушно сказал парень.
– Ну слава…
– Сказать-то я сказал, но он мне звонил и просил, – не дал Егор с облегчением выдохнуть девушке. – И я согласился.
– Что?! – в отчаянии вскрикнула Кредова и сползла на пол. – Зачем?
– Ну, я думал это тебе нужно, – отозвался слегка сбитый с толку парень.
Мила не сдержала мученического вздоха.
– Слышу, что ошибся. Может, позвонить и сказать, что планы поменялись?
– Да нет, – качнула головой Кредова. – Тренер поймет, что это я тебя попросила, и придушит меня.
– Так, а чего тебя так плющит? – поинтересовались в динамике. – Подумаешь, танец.
– Егор, ну что ты как дурак, – пробубнила девушка. – Мы с тобой танцуем довольно странные танцы. Не для неокрепших умов.
– Да брось, – усмехнулся парень. – Школьники те еще извращенцы. Они будут рады на такое поглазеть.
– Ага, – усмехнулась Мила. – А потом их родители на школу жалоб накидают, за развращение малолетних.
– Эти малолетние в большинстве своем самозабвенно наяривают на порнушку, так что наш танец это так, побаловать их воображение, – не унимался Егор. – Расслабься, изобразим им «двух улиток», и пусть радуются.
– «Двух улиток»? – удивилась Мила.
– А ты что, «Меченную» хочешь? – по одному тону Мила поняла, что Егор сейчас состроил сладко-развратненькую мордашку.
– Да иди ты, – засмеялась Мила. – Не хватало еще, чтобы ты меня кусал на сцене. Они же тут вообще с ума сойдут.
– Вот именно, – подытожил парень. – Так что впечатлим «улитками» и по своим делам.
– Ага, – поговорив с Егором, девушка заметно успокоилась. – Тогда увидимся завтра, да?
– Конечно. Не опаздывай на тренировку, – добродушно произнес парень. – Целую в лобик.
– И я тебя, – умиленно ответила Мила и отключила звонок. – Фух, Господи, за что мне это?
– Он тебе нравится? – вопрос произнесенный холодным твердым голосом заставил девушку вздрогнуть и испуганно повернуть голову.
Над ней возвышался Глеб. Почему-то он показался девушке жутким. Слишком темным, хотя возможно такой пугающий эффект давало окно, расположенное как раз за его спиной.
– Что? – вопрос прозвучал очень робко.
– Этот парень, с которым ты сейчас говорила, – раздраженно цыкнув, повторил Глеб. – Он тебе нравится?
Лицо Маршала странно исказилось. Он был зол. Зол настолько, что Мила боялась пошевелиться. Казалось, что просто стоя над ней, он давил ее волнами сдерживаемой ярости, толчками выходившей из него. Давил, лишая возможности двинуться. Девушка почувствовала себя так, будто ее бросили на дно какого-нибудь озера. И с каждой секундой ей становилось все тяжелее.
– Отвечай, – глухо прорычал Глеб, глядя с высоты своего роста прямо Миле в глаза. И это было намного страшнее, чем, если бы он крикнул на нее. Его низкий рокочущий голос… Будто и не человеческий вовсе.
– Нет, – пролепетала Мила, чувствуя, что начинает задыхаться под этим давлением. – Не нравится. Он просто мой партнер по танцам.
– Хм, – парень подозрительно скривился и присел перед Милой на корточки. Та лишь испуганно хлопала ресницами. Первый раз в жизни ей стало страшно перед Глебом. – Докажи.
– Что? – сердце у Милы ускорило свое биение.
– Докажи, что он тебе не нравится, – слишком пронзительный взгляд. Цепляющий за душу. И не просто цепляющий, а окутывающий своей силой и грозящий уничтожить при любом подозрительном движении.
– Как? – девушку изрядно трясло.
– Скажи, кто тебе нравится на самом деле, – ни тени насмешки. Давящая серьезность, готовая уничтожить.
– Что? – ахнула Мила, и щеки ее покрылись стыдливым румянцем.
Глеб лишь слегка сощурил глаза, явно не собираясь повторять свою просьбу. Да, это была всего лишь просьба, но такая, что казалось, будто от нее зависит чья-то жизнь.
Парень чувствовал себя не лучше Милы. Когда он услышал, как она щебечет по телефону со своим партнером, – а то, что это был именно он, Маршал не сомневался – в груди у него начала закипать злость. Появилось отчетливое желание не стоять за углом, ожидая, пока она закончит, чтобы поговорить с ней о ее тренировках и безопасности, а выхватить ее мобильник из рук и разломать его к чертовой бабушке. Его бесило, что она так болтала с каким-то другим парнем. И не просто с кем-то, а с тем, кого он не знал, и кто был гораздо ей ближе, нежели сам Глеб. Его трясло лишь от одной мысли, что тот парнишка может оказаться ее настоящим возлюбленным. Настоящим, а не липовым, каким является Маршал.