– А ты откуда это все знаешь? – раздраженно тряхнула головой Мила.
– Отец рассказал, – резко бросила Сократова. – Глеб уже должен был сидеть в колонии для несовершеннолетних за все то, что он сделал. Но как видишь, он даже в школу еще ходит. Подумай, почему.
Кредова знала возможный ответ. Но все это было идиотизмом. Маршал простой хулиган и никакие серьезные бандиты его не прикрывают. Просто характер у него такой, а предполагать, что он замешан в чем-то страшном – уже перебор.
– Ника, я не верю, – тихо ответила Мила. – Но даже если в том, что ты говоришь, есть хоть какая-то толика правды, я не поменяю свое мнение. Я что-то значу для него, иначе он не стал бы делать, что сделал.
Сократова тут же вцепилась в последние слова Милы. Цепкий, внимательный взгляд вперился в лицо девушки.
– Что он сделал? – поинтересовалась Ника.
Кредова не хотела это рассказывать, но если нужно изменить мнение подруги о Глебе, если это возможно хоть немного, то она больше не будет ничего скрывать.
– Он спас меня.
– Когда? – Ника превратилась в слух.
Мила рассказала все то, что опустила в первый раз. И чем дальше, тем напряженнее становилось лицо Ники. Когда Кредова закончила, рыжая готова была нестись в бой с шашкой наголо.
– Ты почему мне ничего не сказала раньше?! Да эту суку по кусочкам порезать мало!
– Ее в школе не было после того случая, – заметила Мила. – Ей наверно стыдно.
«Удивлюсь, если она жива после этого», – пронеслось в голове у Ники. Если Минаева умудрилась зацепить того, кто дорог Глебу… Он не мог это оставить безнаказанным. И именно поэтому Юли нет в школе, а не потому, что ей стыдно.
Глеба этот рассказ лучше не делал, но теперь, по крайней мере, Ника была уверена, что этот парень не играет с Милой, а настроен вполне серьезно. Ситуация аки долбанная монета! С одной стороны его серьезность к Миле это хорошо, с другой абсолютно плохо. Сократовой выть захотелось.
– Ну что, ты признаешь, что Маршал не плохой человек? – Мила с надеждой смотрела в глаза подруге.
– Нет, – тут же ответила та. – Но я не буду вам двоим мешать. Делайте, что хотите.
Ника и вправду не собиралась им мешать. По крайней мере, до того момента пока не получит на это прямой приказ.
Глава 19
Уходила Ника от Милы около девяти часов вечера. Потерпев неудачи во всех попытках объяснить влюбленной дурочке, что Маршала нужно гнать от себя поганой метлой, рыжая на грани отчаяния покинула дом подруги. Выйдя на улицу и направившись в сторону автобусной остановки, Сократова достала мобильник.
Пока она искала в записной книжке нужный номер, мимо тихо проехала машина черного цвета. Девушка отошла в сторону, чтобы не попасть под колеса, не забыв недовольно цыкнуть на «разъездившихся тут». На марку автомобиля она не обратила никакого внимания. Ее это совершенно не интересовало. Голова и так была забита сложившейся ситуацией, чтобы еще отмечать в ней такие мелочи, как непонятные подозрительные машины в этом районе.
Только таких машин в этом районе ни у кого нет…
Ника резко обернулась, чтобы отметить хотя бы марку, но та уже скрылась за поворотом.
– Алло, – в динамике отозвался знакомый голос, мгновенно отвлекший Нику от машины. Плюнув на автомобиль и готовые развиться на эту тему мысли, девушка сосредоточилась на разговоре.
– Андрей, у нас такая жопа, что ты даже не представляешь, – проговорила Ника, запустив руку в волосы и слегка растрепав их. Этот жест был уже настолько характерным для нее, что знающие люди сразу же понимали, насколько серьезно обстоят дела.
– Не по телефону, – тут же отозвался мужчина на том конце. – Сможешь сейчас приехать?
– Да, – кивнула Сократова. – Минут через 20 буду.
– Жду.
Девушка отключила звонок и сунула телефон в сумку. Вскоре она вышла к дороге. Приблизившись к остановке, она взглянула на расписание. Нужный автобус должен был быть с минуты на минуту.
Тяжело вздохнув, Ника переступила с ноги на ногу и потянулась. Напряжение последних дней давало о себе знать. Она порядком устала. От недосыпа, от информации, которую нужно было постоянно держать в голове, от необходимости быть настороже 24 часа в сутки. Она вообще устала от всего этого, и уже сожалела о том, что решила втянуться в этот гребанный теневой мир. И все чаще завидовала обычным школьницам, думающим о мальчиках, о поступлении в университеты. Даже Милке, и той завидовала с ее влюбленностью в Глеба. Ей бы тоже так хотелось – беззаботно жить, решая банальные проблемы бытовухи, а не страдать той хренью, которой она по собственной дурости теперь обязана заниматься.