– Только он быстрее сдохнет, – улыбнулся Глеб. – И не факт, что не от рук тех же парней. Кстати, они кроме бабла ему ничего не давали? Не хочется ввязываться в их отношения.
– Не, – качнул головой Мишка. – Их не заденем. Да и в случае чего, с ними можно будет договориться насчет его тушки.
– Так понравилась идея с органами? – усмехнулся Стас.
– Ну, а что, – дернул плечами блондин. – Ты прикинь, сколько бабла можно будет срубить. Это ж еще одна, а то и две тачки.
– Бля, чуваки, это не наша тема, – засмеялся Глеб. – Хотя реально заманчиво.
– Хуле, будем спасителями Земли от конченных идиотов, – подхватил Мишка.
– Ага, мстители, блять, – бросил Стас, и парни засмеялись в голос.
Захар Златов сидел за дальним столиком своего бара в окружении нескольких ребят и пары девчонок довольно дешевого вида. Рядом с ним расположилась высокая черноволосая девушка, с презрением поглядывавшая на шлюх, висевших на парнях. Последние были довольно счастливы от женского внимания.
В баре было немноголюдно. Да и то, все присутствующие были людьми Захара. Сегодня, как и каждую другую пятницу, их большая «семья» – как это любил называть Златов – отдыхала после трудовой недели. Приглушенный свет, ненавязчивая музычка, расслабляющая атмосферка, уже нетрезвые люди. Все, как надо. Все, как они привыкли.
– Юля, ты как? – Захар повернулся к сестре, на чьем лице еще были следы недавнего происшествия. Пара синяков, как она ни пыталась скрыть их макияжем, все равно были видны, и искусанные губы.
Девушка взглянула на долговязого, худого парня с блеклыми отросшими рыжими волосами, глядящего на нее с выражением какого-то маниакального обожания в серых глазах, и передернула плечами:
– Нормально.
– Точно? Может, хочешь что-нибудь? – не унимался Захар. Он уже порядком достал Юлю своей гиперзаботливостью, обусловленной любовью к ней, и та лишь злобно зыркнула на сводного брата.
– Отстань! Все нормально! – раздраженно бросила она и поднялась. – Схожу в уборную.
– Хорошо, – кивнул он. – Не злись.
Проигнорировав его последние слова, девушка удалилась в сторону туалета, буквально на коже ощущая мерзкий липкий взгляд Захара. Брат несказанно бесил ее. Бесил со своими телячьими нежностями и попытками затащить в постель. Она уже давно бы порвала с ним все связи, если бы не одно «но» – она могла спокойно вертеть им в своих целях. Захар никогда ей не отказывал, и не откажет.
Встав в уборной перед зеркалом, Минаева посмотрела на свое лицо. Воспоминания о том, что творили с ней парни Глеба, яркими картинками пронеслись перед глазами. На коже тут же выступил холодный пот, а краска сошла с лица. Ее затрясло, и чтобы просто устоять на ногах, ей пришлось вцепиться в края раковины, сжимая ее до белеющих костяшек. Сердце ускорено заколотилось от ожившего в груди панического ужаса.
– Ты не сломал меня, Маршал. Не… сломал…
Перед глазами появился образ одетого в черное широкоплечего высокого парня, смотрящего на нее с ненавистью и отвращением. Смотрящего без жалости, с одним откровенным презрением и желанием уничтожить.
Минаеву затрясло сильнее. Настолько, что она скинула туфли и стала на прохладный кафель босыми ногами. Девушка подняла взгляд на себя. По щекам текут слезы. Слезы злости и панического ужаса, который она уже просто не может контролировать.
С криком девушка обрушилась на пол, изо всех сил стукнув по нему кулаками.
– Не сломал! Не сломал!!! – кричала она раз за разом, ударяя по полу руками и даже не чувствуя боли. – Не сломал, черт тебя дери!
Минаева изо всех сил пыталась прогнать его образ из головы, но он лишь с отвращением смотрел на нее, постепенно превращаясь в нечто настолько жуткое и страшное, что девушка готова была начать биться головой о стены, лишь бы не видеть этот оскал, появившийся на его губах и этот взгляд, вгрызающийся в самое сердце.
– Уйди, – зарыдала она, уткнувшись в пол, совсем как тогда, в ангаре, когда пыталась вымолить у него прощение.
Только он не собирался никуда уходить. Казалось, он засел в ее голове навечно, чтобы напоминать о том, насколько она была унижена. Напоминать о том, что она никто. Что ему ничего не стоит ее уничтожить.
Напоминать о том, что его радость ничего не стоит.
Глава 21
Захар проводил внимательным сочувствующим взглядом чуть прихрамывающую сестру. Такая величественная, Юля первый раз в жизни казалась ему… пораженной. Испуганной, озлобленной и пораженной. Пусть девушка и скрывала за маской агрессии все свои чувства, не желая казаться слабой, Златов никак не мог забыть то выражение лица, которое увидел, когда его сестричку как мешок с грязью выкинули из хорошо знакомой машины. Из машины, принадлежавшей этому зазнавшемуся выскочке, Глебу Маршалову.