Ника под одеялом даже прослезилась от стыда. Она чувствовала, как адово у нее пылают щеки и удивлялась, почему они еще не светятся. Это же нужно было так сморозить, да на задании. Девушке хотелось провалиться под землю или, на худой конец, стереть всем память о вчерашнем вечере.
– Я зацепилась за какую-то палку в темноте, – все же пробубнила Вероника и подумала, что лучше бы она утонула в той речке, чем сейчас пылала от унижения. Главным образом, сама перед собой. Ну очень уж это происшествие врезало ей по самооценке и простой женской гордости.
– Что, прости? – переспросил Андрей, надеясь, что ему показалось.
– Я зацепилась за палку! – повторила Ника и показалась из-под одеяла. Лохматая, красная и со слезами на глазах. – И я сама знаю, что я лох! Не нужно мне этого говорить. Хотя давай. Можешь высказаться, я тебя послушаю!
Мужчина спокойно посмотрел на Сократову и понял, что даже если бы хотел высказаться, то совесть бы просто не позволила. Издеваться над и так ранеными это низко.
Лучше сразу убить:
– Кто тебя допустил к службе? Это же преступление.
– Дебил! – заорала девушка и, запустив в Андрея подушкой, выскочила из комнаты.
Перехватив летящий предмет, мужчина бросил его обратно на кровать и повернулся к монитору компьютера. Вероника скоро придет в себя, а он еще не дочитал материал.
Минут через 15 Ника появилась в дверях комнаты, свеженькая после душа и укутанная в темно-синий халат, в который, при желании, можно завернуться как в кимоно. Ее истерика уже прошла, она успокоилась, взяла себя в руки и больше не грозила провалиться на этаж ниже от стыда.
Вытирая волосы белым полотенцем, она приблизилась к Андрею, остановившись за его плечом, и заглянула в монитор.
– Кофе сварен, еда в микроволновке, – не отрываясь от чтения, произнес мужчина.
– Спасибо, – кивнула Ника, но уходить не спешила. – Что нового слышно?
– Помимо того, что начальство тебя требует на ковер, тебя пока ничто не должно волновать, – ответил Андрей, повернувшись к девушке. – Ешь, собирайся, и поехали.
Вероника ошарашено уставилась на коллегу.
– Как "на ковер"? – пролепетала она, отчаянно бледнея.
– А вот так, – пожал он плечами. – Или ты думала твой вчерашний поступок останется незамеченным?
– Андрей, – прошептала Вероника и опустилась на край кровати. На лице ее снова отразилось желание разреветься. Ну как дитя малое. Чуть что, в слезы.
– Собирайся, – коротко ответил тот, отворачиваясь. – Через полчаса нам нужно быть на месте.
– Ты же не дашь ему отстранить меня? – тихонько спросила Вероника, теребя в пальцах край полотенца.
– Не знаю, – чуть помедлив, ответил мужчина. – Я начинаю думать, что для тебя было бы лучше бросить это дело. У тебя мало опыта для подобных ситуаций, даже если раньше ты всегда справлялась с задачами.
– Ну надо же мне где-то набираться этого самого опыта, – попыталась возразить девушка.
– Все становится намного опаснее, Ника.
– Ты не воспринимаешь меня, как специалиста! Ты же знаешь, что я…
– Иди собирайся! – жестко оборвал Андрей готовую разразиться доказательствами Сократову. Он редко повышал голос, но если делал это, то лучше подчиниться. Сейчас это был уже приказ, а не дружеская просьба.
– Да, сэр, – ответив на американский манер, Ника вышла из комнаты.
Примерно через 20 минут они покинули квартиру, направляясь в штаб. Вероника всеми силами пыталась держать себя в руках, но эти встречи с начальством, когда накосячила именно она, ее всегда выбивали из колеи. Но если раньше это было не смертельно, то сейчас она могла просто потерять это дело из рук и оказаться отстраненной от работы. А вот этого она очень не хотела. Слишком уж девушка втянулась в весь балаган, чтобы уходить, не закончив все, как нужно. Ника чувствовала, что сможет это сделать, главное удержаться на месте и больше не совершать столь глупых ошибок, как вчера.
А ведь нужно было только сделать один выстрел в одного человека и все бы закончилось в ближайшую неделю.
"Черт, Ника, ты такая овца!" – мысленно ругнулась на себя девушка, поднимаясь по ступеням здания.
Руки плавно скользят, очерчивая контур ее тонкого изящного тела. Девушка выгибается в спине, норовя ускользнуть от, казалось, готовых вот-вот настигнуть ее прикосновений. Но он стремится за ней и, чуть разомкнув губы, склоняется над подставленной шеей, практически опаляя своим дыханием ее светлую кожу.