Блондин попытался улыбнуться в ответ. Но вышло это у него скверно. Видно, бессонная ночь и нервы дали о себе знать.
– Ладно, – Маршал опустил руку на макушку Мишки, потрепав его волосы. – Вали домой и отоспись. Ты хорошо поработал.
– Но… – хотел было возразить парень.
– Никаких "но", иди, я сказал, – Глеб подтолкнул друга, который все-таки поднялся на ноги. – Вечером увидимся, я думаю.
– Хорошо, – кивнул блондин и широко зевнул. – Я пошел.
– Топай, – махнул Маршал, давая разрешение, и Мишка послушно поплелся к выходу из парка.
А Глеб взглянул на часы – до встречи с Милой оставалось совсем немного времени.
Глава 26
Выключив воду и укутавшись в полотенце, девушка выскочила из душа и, остановившись рядом со своим шкафчиком, принялась одеваться. Страх перед платьями так никуда и не пропал, поэтому сегодня выбор ее пал на темно-серые джинсы и голубую борцовку. Обувшись и прихватив фен, она вышла в зал для тренировки. Увы, розетки были только тут.
Наклонив голову, Мила включила шумливый агрегат. Нужно было просушить хотя бы корни, чтобы не простудиться. А то в нынешнюю погоду это как раз плюнуть.
Ощутить теплую ладонь, прошедшуюся от поясницы к плечам, не составило труда. Резко выпрямившись, девушка гневно обернулась. К несчастью для того идиота, решившего ее напугать, вместе с ней поворачивался и фен.
– Вай, – Егор однако успел отшатнуться от грозившего притормозить о его лицо предмета быта. – Ты хотела меня убить?!
– А что ты меня трогаешь?! – тут же возмущенно воскликнула в ответ Кредова. Сердце выдавало неровную чечетку. С недавнего времени неожиданные прикосновения вводили ее в состояние ужаса. – Я же испугалась!
– Извини, я не подумал, – сделав покорную моську, произнес блондин.
– Ладно уж, – пробубнила Мила, понемногу успокаиваясь, и, уже не наклоняясь, продолжила сушить волосы. – А ты что хотел-то?
Только сейчас Мила заметила, что Егор еще не переоделся, по-прежнему оставаясь в тренировочном костюме. Чего это он? Обычно ведь впереди планеты всей.
– Дай мобилку, позвонить нужно, – просиял детской невинностью парень. – У меня на счету мышь повесилась.
Ах, ну да, как же Мила могла забыть, что у Егора деньги на телефоне долго не задерживаются, из-за чего тот периодически терроризирует свое окружение. Отлично зная, что эта белобрысая пиявка не отцепится, девушка кивнула в сторону раздевалки:
– В шкафчике на верхней полке.
– Я тебя люблю, – радостно бросил парень и улетучился в сторону…
– Ааа! Извращенец! Пошел вон отсюда! – да, улетучился в сторону женской раздевалки.
Мысленно хихикая, Мила наблюдала, как Егора пинками выгнали из комнаты, объясняя ему на пальцах, кто он после столь бесцеремонного вторжения на женскую территорию. Отвернувшись к окну, будто она тут и не при чем, девушка продолжила свое занятие. Какого же было ее удивление, когда парень, как ни в чем не бывало, уселся перед ней на скамейку и продемонстрировал ее телефон.
– Схватил-таки, – усмехнулась Мила.
– А то, – самодовольно кивнул Егор, набирая нужный ему номер. – Ладно, сейчас верну.
После этого он вышел из зала, то ли для того, чтобы слышать собеседника, то ли, чтобы его не слышала Кредова. Впрочем, девушке не было дела до того, с кем там болтает блондин, главное, чтобы все ее деньги не просадил, а то нужно еще Глебу позвонить, уточнить, где встретятся. Хотя он, кажется, собирался подойти к самому входу в здание. Нужно будет проверить.
Закончив с волосами, Мила выключила фен и, бросив на себя оценивающий взгляд в зеркало, с улыбкой вернулась в раздевалку. Своим видом она была полностью довольна. Мило и непринужденно. Надевать что-то более броское не хотелось. Тем более не хотелось вызывать лишние вопросы среди танцоров. Ни к чему это.
Закинув фен на его законное место, девушка достала сумку, выудив из которой расческу, прошлась ею пару раз по волосам и удовлетворенно откинула их на спину. Сбрызнувшись своими любимыми духами, Мила схватила с вешалки свою кофту, прихваченную из дома на всякий случай, и, попрощавшись с остальными девушками, вышла в коридор.
Наконец, она встретится с Глебом. Наконец, они пойдут гулять, как настоящая пара. Без всяких друзей с его стороны, без провожатых с ее стороны, без глупых притворств и необходимости строить из себя парочку. Они будут обычной влюбленной парой. Ходить, держась за руки, целоваться сколько влезет, обниматься хоть до посинения. Это же так здорово – быть влюбленной.
Влюбленной…
Щеки девушки заалели, а губы растянулись в счастливой улыбке, милой, смущенной, но такой счастливой. Перед глазами возник образ Глеба. Того Глеба, который, злясь на нее за разговор с Егором, не сдержался и предложил ей встречаться по-настоящему. Он злился, посчитав, что ей нравится другой… Глеб ревновал. Это была самая натуральная ревность! Значит, она на самом деле ему небезразлична. Как же грело понимание этого. Каким же приятным оно было.