– Василиск, – буквально прошипел Егор, не отрывая жуткого взгляда от противников. – Я – Василиск.
Антона передернуло. На секунду на его лице отразился страх, но уже в следующее мгновение он кивнул своим парням, и они растворились в клубах пыли. У Милы сердце пропустило удар. Сейчас они всем скопом накинутся на Егора и убьют его.
– Поднимаемся и драпаем отсюда, – блондин вырос перед парой, пряча пистолеты под жакет. – Полиция скоро будет тут. Нам незачем тут светиться.
– Что? – ахнула Мила, когда Егор перекинул руку Глеба через шею и помог тому подняться. – Но эти же…
– Нет, – резко оборвал Егор. – Не придут. Почему-то я дико пугаю людей. Видно, моя устрашающая игра весьма действенна.
Перед Кредовой снова стоял знакомый ей Егор. Болтливый раздолбай. А тот… Василиск…
– У тебя раздвоение личности? – поинтересовалась девушка, следуя за блондином, пробиравшимся с ношей сквозь руины.
– Нет, – усмехнулся Егор. – Я просто хороший актер.
Мила подозрительно посмотрела на Егора, но больше не стала ни о чем спрашивать. Сейчас было не до разговоров. Ее беспокоил Глеб. И вся ситуация в целом. Она обязательно расспросит Егора. Но только тогда, когда они будут в безопасности.
– А куда мы сейчас? – девушка перепрыгнула через последнюю декорацию, и они вышли на другую улицу, где ничего, к счастью, не было развалено.
– Ко мне, – ответил блондин. – Мой дом ближе всего. Вон там.
Парень качнул головой в сторону высокой многоэтажки, до которой было метров двести, не более.
Когда они вошли в квартиру на девятом этаже, Егор тут же прошел в зал, где опустил Маршала на диван.
– Принеси большую кружку воды, – бросил блондин Миле, завозившейся с обувью в коридоре.
– Сейчас! – Кредова без труда нашла кухню в незнакомой квартире и, налив воды, прошла в зал. – Держи.
Егор взял чашку и всыпал в нее какой-то порошок. Слегка размешав его, он помог Маршалу выпить все до дна.
– Что это? – обеспокоенно спросила Мила, сидя рядом с Глебом и держа его за руку.
– Панацея, – криво усмехнулся Егор, не собираясь вдаваться в подробности того, какие препараты используют в мире, далеком от законного. – Через пару минут станет вменяемым.
Мила уткнулась лбом в плечо Глеба.
– Кто это был? – тихо поинтересовалась она. – Они приходили за мной, так ведь? Что им от меня нужно?
– Не думаю, что я тот человек, который сможет тебе это рассказать, – ответил Егор, усевшись в кресло напротив парочки на диване. – Я всего лишь шел к тебе домой, чтобы вернуть телефон. И так уж вышло, что я заметил в толпе знакомое лицо.
– Как ты меня там рассмотреть-то сумел? – невесело усмехнулась девушка.
– Да не тебя, кнопка, – мягко засмеялся Егор. – Его.
Кредова подняла взгляд на блондина. Тот смотрел на Глеба.
– Откуда ты его знаешь? – спросила Мила, сжав руку Маршала сильнее. Острое ощущение того, что сейчас она осторожно притрагивается к чему-то, что всегда было рядом, но надежно скрыто, не пропадало. Более того, с каждой секундой оно усиливалось.
Егор посмотрел на девушку с сожалеющей извиняющейся улыбкой:
– Мила, не у того ты спрашиваешь.
– Но… – девушка не могла все оставить, как есть. Она должна узнать хоть что-то.
– Спроси у Маршала, – блондин качнул головой в сторону Глеба. – Он как раз пришел в себя.
Мила резко повернулась к парню и наткнулась на острый, холодный взгляд, направленный на Егора. Пронзительный, ненавидящий, яростный. Так на друзей не смотрят. Так даже не на всех врагов смотрят. С таким презрением смотрят… на предателей. Так ведь?
– Глеб? – осторожно прошептала Мила.
– Он убийца, – ледяным голосом ответил Маршал, не сводя взгляда с блондина. – Работал на мою семью год назад.
– Что? – у девушки удивленно расширились глаза. – То есть убийца? Работал? Я не понимаю…
Маршал повернул голову к Миле. Маленькая, дрожащая, но такая храбрая. Он хотел, чтобы она ничего не узнала. Ни о том, что является целью Захара, ни о том, что Глеб преемник наркоторговца. Он хотел бы, чтобы ее мир не касался всей той грязи, в которой живет он. Только оказалось, что его наивность в этом отношении и надежды ничего не изменили. Он сам испачкал ее. Своими руками. Своей дурной головой. И сейчас все, что он мог, это рассказать ей правду и попытаться защитить. Защитить, во что бы то ни стало.
– Я будущий глава преступной организации, ориентированной на наркоторговлю и проституцию. Егор, то бишь, Василиск, наемный убийца, работавший на нынешнего главу год назад.