– Эм… типа якудза? – Мила почему-то вспомнила татуировку на спине парня. Только днем же шутили на эту тему.
Глеб безрадостно усмехнулся:
– Типа якудза.
Девушке показалось, что на нее бочку ледяной воды вылили. В ушах зашумело, в глазах поплыло, и спасительная темнота приняла ее в свои объятия. Сознание не выдержало.
– Вот же, – глядя на упавшую без чувств на руки Глебу Кредову, Егор покачал головой. – Кажется, из убийцы переквалифицируюсь в доктора. Всех спасаю и спасаю. Пойду за нашатырем.
– Стой, – Глеб уложил девушку поудобнее. – Не нужно. Кое-что нам лучше обсудить без ее участия.
Егор замер в дверях и бросил взгляд на Маршала.
– Я тебя слушаю, – блондин привалился плечом к косяку, вполне дружелюбно улыбаясь. Только не уловить атмосферу вызова было сложно.
– Год назад, – заговорил Глеб. – Ты сказал, что есть причина твоей отставке. И причиной была девушка.
– И? – Егор чуть склонил голову.
– Этой девушкой была Мила? – внимательный напряженный взгляд.
Блондин задумчиво помолчал, будто что-то решая, после чего произнес:
– А что, если я скажу «да»?
Глава 29
Глаза у Глеба недобро блеснули. И если бы взгляд мог материализоваться, то, вероятно, Егора сейчас бы проткнуло насквозь парочкой длинных игл. Обычному человеку захотелось бы спрятаться от Маршала куда подальше, только не попадать под такую острую атаку негативного отношения. Обычному, но явно не блондину. Ему даже понравилось ощущать на себе столь живой, яростный взгляд. Казалось, будто он тронул сокровище страшного зверя, который молниеносным движением ответил на это. Создавалось впечатление, что если Егор сейчас вздумает протянуть руку к Миле, то Глеб ее просто оторвет и выкинет. Брезгливо выкинет.
Блондин ощутил приятную дрожь в груди, пробежавшую по всему телу. Так уж его вырастили – опасность возбуждала на то, чтобы прикоснуться к ней, решить ее и ликвидировать. Его вырастили бойцом в полном смысле этого слова. Он не умел отступать и не боялся сражаться. Даже проигрыши во время обучения или на первых заданиях воспринимались им не как неудачи, а как импульсы к дальнейшему действию. Он всегда искал пути победы. И всегда находил их.
Наверно, поэтому у них с Глебом и возникли разногласия в прошлом. Они оба не умели останавливаться. Но если Егора научили, как все делать по правилам, то Глебу было всегда совершенно наплевать на какие-либо правила. В целом, Маршал, как только появился в семье Игоря Привалова, олицетворял собою хаос в чистом его виде. Вечно сам себе на уме, не поддавался никому и ничему, а на все попытки обуздать его, объяснить порядок и необходимость выполнять этот порядок, Маршал отвечал игнорированием.
Он никому не подчинялся, в отличие от Егора, которому с детства вдалбливали, что он грозное оружие в руках сильных людей. Блондин никогда не был против подчинения тем, кого считал сильным, надежным и разумным. Глеб в эти рамки не входил. Именно поэтому Егор ушел, когда ему было приказано подчиняться Глебу. Ушел, доказав, что Маршал, пока не приведет свои поступки к рациональности, не сможет быть достойным преемником.
Да, он тогда неплохо унизил Глеба перед его преданными Стасом и Мишкой. Эти двое, в отличие от Егора, видели потенциал в Маршале и готовы были идти за ним, снося все идиотские действия будущего главы. Блондин не знал, оправдались ли их ожидания, но сейчас он видел перед собой изменившегося Глеба. И что уж душой кривить, этот Глеб ему нравился. В нем чувствовалась сила. Однако стал ли он умнее и сможет ли принимать решения, которые будут правильными, а не удобными для него?
– Значит, она тебе не безразлична, – глухим голосом произнес вывод Глеб. – Так?
– Хм, – Егор склонил голову. – Возможно.
– Тогда почему она, спустя столько времени, не твоя? – бровь Маршала вопросительно изогнулась. – Что-то не верится мне, что ты стал бы столько ждать и надеяться, пока все само придет тебе в руки.
– Предпочту сказать, что это не твое дело.
– Предпочти сказать, что ты соврал, когда указывал в причинах ухода личные обстоятельства, – твердо и довольно резко бросил Маршал, по-прежнему буравя блондина взглядом. – Предпочти сказать, что все слухи о девушке были пущены специально. И просто признай, что ушел ты тогда из-за меня. Все прекрасно знали, что ты не питаешь ко мне никаких хороших чувств.
Егор усмехнулся, посмотрев в пол, и со вздохом вернулся в кресло.
– Ну не мог же я, в самом деле, сказать, что не хочу работать на преемника-полудурка, – ответил блондин с легкой улыбкой, которая вечно раздражала Маршала. – Они бы меня просто убрали. А так и твоего унижения за неделю до моего ухода хватило. Я думаю, я тогда достаточно хорошо показал, что ты не годишься на место следующего главы.