Наконец, все пришло в норму. Собачиться больше никто не собирался. Андрей находился в тихом шоке от того, как быстро парень всех успокоил, и, честно говоря, проникся к нему какой-то толикой уважения. Он не думал, что Глеб может оказаться таким серьезным по отношению к чему-то.
Ника на удивление всем справилась с доставкой кофе для Маршала в считанные минуты, хотя обычно ее за смертью посылать можно было. После этого, получив быстрое «спасибо», девушка забилась в уголок рядом с Андреем, переваривая то, что сейчас видела. Это был не семнадцатилетний паренек, это был жуткий-жуткий… Маршал.
Стас, как и просил Глеб, быстро изъяснял ему информацию, акцентируя внимание на том, что считал особо важным. Остальное Глеб успевал просматривать на экране монитора.
Наконец-то работа пошла.
Мила тихонько спрыгнула с дивана, поставив опустошенную кружку на столик.
– Спасибо, – мягко улыбнулась она Егору и похлопала себя по карманам в поисках телефона. Только его не было. – А где моя сумка?
– Вон, – блондин качнул головой в сторону тумбочки у двери.
– О, спасибо, – девушка достала свой мобильник и побледнела. – Это что, уже полночь?
– Ну да, – кивнул Егор, взглянув на Кредову. – А что?
– Меня же повесят, что я так поздно гуляю! Мне срочно нужно домой! – Мила заметалась по комнате, не зная, за что хвататься. Папа убьет ее. Точно убьет.
– Я тебя подвезу, – тут же заявил Егор, поднимаясь с кресла.
– Да не надо, – замахала руками девушка. – Это неудобно. Я лучш…
Блондин обхватил руками лицо девушки, притянув ее к себе настолько близко, что можно было рассмотреть каждую ресничку. Мила ошарашено смотрела в прищуренные глаза напротив, не понимая, что это удумал Егор.
– Ты глупая, да? – поинтересовался он, по-прежнему не отпуская ее от себя.
– Почему? – нахмурилась Мила.
– Я тебе только что говорил о том, что на тебя ведется охота, а ты собираешься домой одна ехать, – пояснил блондин. – Умная ты после этого?
– Эм… – девушка поняла, что ступила. – Нет.
– Вот и я про то же, – согласился Егор и все же отпустил ее лицо. – Одевайся, я отвезу тебя.
– Хорошо, – благодарно улыбнулась Мила, глядя на широкую спину своего партнера по танцам. Оказывается, этот человек умеет быть серьезным. Умиляет.
Но в целом Егор прав. Она такая глупая. Забила себе голову мыслями о Глебе и совсем забыла самое главное. Охотятся в первую очередь на нее. Хотя в какую первую очередь? Она единственная цель тех людей. Единственная цель Антона и Захара. Из-за Юли. Боже, да если бы Мила знала, к чему приведет тот небольшой спор о том, хороший Маршал или плохой, она бы просто промолчала. В конце концов, можно было обойтись простым знанием, что Глеб не злой.
И только сейчас она задумалась – действительно ли не злой? Преемник преступной организации… Это какой-то другой Глеб Маршалов. Не ее Глеб. Не тот, с которым она провела замечательный день. Как такой человек, как он, может быть связан с криминалом? Он же, правда, хороший. Добрый. Веселый. Заботливый. Как он может сделать что-то плохое?
Мила тяжело вздохнула. Она окончательно запуталась в своих мыслях. Не понимала. Просто не понимала, как такое возможно. Наверно, из-за этого она даже не могла серьезно отнестись к происходящему. Все казалось какой-то дурацкой ненастоящей постановкой, розыгрышем. И вся эта разруха в переулке, и пистолеты в руках Егора, и эти истории – все казалось простой выдумкой, потому что такого в реальности не бывает. Это все в кино возможно, но никак не в реальной жизни. Преступники, тайные организации, воспитывающие убийц – все казалось таким бредом. Будто кто-то, кому ну совсем нечего делать, решил пошутить над ней и создал такую историю. И она никак не может понять, что она должна делать во всей этой постановке. Поверить и подыгрывать или посмеяться и не верить ни во что. Что делать, когда все, что люди вокруг говорят, похоже на бред? Ничего не понятно и с каждым разговором становится все запутаннее. Глеб не говорит о себе ничего, но Егор рассказал о нем такие ужасы. Сам Егор оказался наемником. А она оказалась причиной каких-то страшных разборок. Ну что за ерунда, честное слово! Такого просто быть не может. Она же обычная девушка. И она просто влюбилась в парня. Но опять же как сказал Егор – не в того парня. Как можно было влюбиться не в того?! Как?! Сердце же не могло ошибиться. Оно ведь чувствует. Чувствует же что-то… Тянется к нему. Не может же оно тянуться к злу. Это же ее сердце. Ее…
Блондин повернулся к замершей в дверях гостиной девушке. Выражение ее лица его на мгновение испугало. Глупая улыбка, очень напоминающая истеричную, потерянный бегающий взгляд в никуда и слезы, катившиеся по щекам.