– Подыграй, потом все объясню, – прошептала Вероника на ухо девушки и, чуть отстранившись, заглянула ей в глаза. – Я от Глеба.
Сердце Милы пропустило удар после чего заколотилось в два раза быстрее. Кредова внезапно поняла, глядя в эти хитрые зеленые глаза напротив, что Ника все знает. По ее лицу, по выражению, с которым она посмотрела на подругу, было видно, что Сократова даже не просто в курсе всего, а даже больше, она замешана в этом всем не меньше Маршала, Егора или того Антона, пытавшегося ее украсть. В голове затрепыхался мучительный вопрос: «Неужели и она такая же?»
Неожиданно Миле стало как-то обидно за себя. Все вокруг оказывалось ложью. Привычная жизнь летела в Тартарары. Первая любовь оказалась преступником, лучший друг наемным убийцей, а теперь еще и лучшая подруга туда же. Девушка уже даже особо и не удивилась бы, узнав, что ее собственные родители какие-нибудь мафиози. Нет, она не обвиняла и не осуждала их ни за что, просто… Просто было немного обидно.
Но даже вдоволь пообижаться ей не дадут. Нужно подыгрывать Веронике, иначе то, что они там с Глебом придумали, полетит к чертям.
– Ника, так что происходит? – поинтересовалась Мила.
– Блин, ну ты даешь, неужели уже забыла? – надув губы, протянула Ника. – Помнишь, пару месяцев назад у нас олимпиада была по русскому и нас туда засунули?
– Ну, – осторожно протянула Мила, не соглашаясь, но и не отрицая слов подруги. Само собой не было там никаких олимпиад, но Сократова очень впечатляюще умеет выпучивать глаза.
– Так вот, мы неожиданно оказались лучшими по школе! – радостно завопила Ника, снова вешаясь на шею Миле. – И теперь за счет школы нас на три дня отправляют в Прагу! Как награда за отличные результаты! Здорово, правда! Целых три дня и две ночи в Праге!
Тут уже было не просто «ЛоЛЩито?», а самый настоящий «WTF?!»
Мила пораженными глазами смотрела на свою подругу, на мать, на отца и ей казалось, что она одна единственная здесь здравомыслящая. А все остальные посходили с ума. С каждой секундой жизнь становилась все идиотичнее. Зачем Глеб придумал какую-то поездку? Неужели все настолько опасно, что ей придется уехать из страны? Ну чушь же…
– Ладно, самолет через два часа, так что вставай, собирайся. Через час выезжаем. Андрей нас отвезет в аэропорт, – Ника вывела подругу из очередного ступора.
– Что? – ахнула Мила. – Когда самолет?
– Через два часа, – терпеливо повторила Ника. – Давай быстрее собирайся. Опоздаем – мало не покажется.
Последние слова Сократова произнесла с характерным тоном, говорившим, что таки да, лучше им не опаздывать. К удивлению самой Кредовой ее сдуло с постели в одно мгновение.
Через час она уже прощалась с родителями, стоя у калитки. Мать как обычно в подобных ситуациях обливалась слезами, а отец придерживал ее за плечи. Уверив родителей, что с ней все будет хорошо, Мила вслед за Никой заскочила в темно-зеленый джип Андрея, приехавшего за девочками, чтобы отвезти их в аэропорт. Ну так, по крайней мере, считали все те, кто не был посвящен в план.
Пока отец разговаривал с Андреем, Мила повернулась к Веронике, внимательно посмотрев на нее, после чего перевела взгляд на светловолосого мужчину на улице:
– Он ведь не твой дядя, – проговорила Кредова.
Ника, мягко и немного виновато улыбнувшись, качнула головой:
– Нет. Он мой начальник.
В этот момент дверь машины открылась и внутрь залез Андрей. Он завел мотор и, кивнув напоследок отцу Милы, двинулся с места.
Когда они показались на дороге, Мила снова заговорила:
– Ну и на кой черт мы едем в Прагу?
– Да не едем мы в Прагу, – махнув рукой, с усмешкой ответила Ника. – Это просто для родителей отмазка.
Кредова ошарашено захлопала ресницами.
– А куда мы тогда едем? – как-то растерявшись, поинтересовалась она.
– В дом Игоря Привалова. Там тебя решили спрятать, – ответил Андрей.
– А кто такой этот Игорь? – Мила любопытно смотрела то на Нику, то на мужчину за рулем.
– Глава преступной организации, – коротко произнес Андрей. – Глеб его преемник. Стас Привалов его сын.
По телу Милы пробежала неприятная холодная волна мурашек. Девушка сделала глубокий вдох, задержав воздух на несколько секунд. Ее передергивало от упоминаний о криминале. Передергивало, но не толкало отвернуться. Не было чувства гадливости. Просто было немного страшно. Но она сильная. Сможет держать себя в руках и постарается все понять. Ради Глеба.
– Расскажите мне все, что можете, – попросила Мила.
– Может, лучше попросишь об этом Маршала, когда мы приедем на место? – нежно улыбнувшись, спросила Ника. – А то ты спрашиваешь о серьезных вещах совсем не у тех людей.