— Но у меня есть несколько условий, — продолжил Мэлнон, выждав паузу, пока наёмники немного успокоятся.
— Условие первое: вы не спрашиваете о цели нашего путешествия; второе — вы не спрашиваете, куда мы идём; третье — вы беспрекословно выполняете мои распоряжения; четвертое — вы никому и никогда не расскажете то, что вам предстоит увидеть и узнать. Если вы согласны, тогда завтра на рассвете отправляемся в путь, если нет — значит, я сделаю всё, чтобы вы забыли о нашей встрече. Так что у вас есть время подумать. Встретимся завтра на рассвете, на выходе из Лемтока в сторону деревянного моста.
На самой вершине посоха Мэлнона заиграли искры. Выражение лица показывало всю серьёзность его слов. Воцарилась пауза.
— Тогда до встречи завтра, — продолжил Мэлнон.
Старый маг развернулся и пошёл в свои покои, которые ему уже успели приготовить. Сейчас он намеревался отдохнуть немного, а затем пойти поговорить с Карруном. Это ему было просто жизненно необходимо, он ещё не знал, куда точно ему предстоит отправиться — было лишь направление, по крайней мере, у него теперь появилась охрана и, кстати, солиднее, чем его старый и верный Рикке. Эта троица ему внушила уверенность в его начинании, он чувствовал, что не зря их нанял. Одно его беспокоило, точнее один — Наар. Слишком ветреным кажется на первый взгляд. За ним нужно будет присматривать.
В гостевой комнате в центральной башне уже стоял его сундук, на столе стояла чаша с остатками обеда, который принесли старому магу: сытый и довольный Рикке дремал на подоконнике. Мэлнон не стал его будить, он достал из сундука карту Урун-Кура, сел в кресло, закурил трубку и стал думать, где может быть спрятано то, что ищет Сермион, и что это вообще может быть. Его мысли переключались то на Урун-Кура, то на Сермиона, то на колбы из секретной комнаты, то ещё на что-то. Так время незаметно пролетело и за окном уже стало смеркаться. Мэлнон встал и направился к двери. Тут за его спиной раздался сонный голос Рикке:
— Господин, вы ужинать будете?
— Нет, Рикке, лучше завари стоцвета к моему приходу, и пусть настой меня дождётся, а не исчезнет, как обед, в бесконечных недрах твоего маленького желудка.
Рикке немного нахмурился, а после ему стало стыдно. Он всегда отличался тем, что мог съесть очень много, но в этот раз, ожидая появления волшебника, действительно превзошёл сам себя и напрочь забыл о том, что обед был не ему, точнее не только и не столько ему.
— Простите, хозяин…
— Ничего страшного, я не голоден. Но всё же позаботься о моём настое и наведи порядок в моих вещах. Я иду поговорить с Карруном, так что вернусь, может через пару часов.
В сундуке Мэлнона действительно было всё хаотично набросано. Рикке с неподдельным усердием принялся наводить в нём порядок. Он сначала хотел вытащить всё, а затем аккуратно сложить — вещи к вещам, книги к книгам, артефакты к артефактам, всякие скляночки и колбочки так же в свои ящички. Вообще ему нравилось жить и работать у мага, не только из чувства благодарности, просто ему с Мэлноном было хорошо и интересно. У Мэлнона он жил всегда сытно, тепло и уютно, и покидать его не было никакого желания.
Мэлнон закрыл за собой дверь и вышел на лестницу. Сейчас он шёл не так быстро, как днём, даже пару раз остановился и передыхал на лавочке.
В покоях Карруна было с десяток магов разных рангов: кто-то сидел в креслах, кто-то рассматривал диковинные растения и цветы, а двое сидели у постели больного. Увидев вошедшего главу ордена магов огня, они почтенно встали и поклонились. Каррун жестом показал, что хочет остаться с Мэлноном наедине. Все вышли. Мэлнон сел рядом с постелью и, как в прошлый раз, поставил сферу непроницаемости. И опять о невидимую стену пытались пробиться мелкие заклинания тонкого уха. Но старейшины уже привыкли к тому, что все их разговоры пытаются подслушать, так что не обращали на это никакого внимания.
— Так карту чего мне нужно найти в Урун-Куре? — начал Мэлнон.
— Я точно не знаю, но Сермион ищет карту уже тысячу лет. К чему эта карта ведёт — я не знаю, но чувствую, что нельзя ему дать найти это. Сермион жаждет мести, все его мысли только о том, как возродить павших предков и вновь повести войско на своего врага, и завоевать этот и тот свет. Сам же Сермион не может проникнуть в наш мир.