Мэлнон висел в воздухе. Красной змеёй вокруг его запястьев обвился тонкий браслет огненных оков, не давая и шанса пошевелиться, что уж говорить о какой-то магии. Даже дышать ему удавалось с большим трудом.
— Время покажет, время должно пройти. Это нужно всем нам…. - воцарилась жуткая пауза, показавшаяся Мэлнону вечностью, — да и тебе тоже. Как только ты его найдёшь, я приду к тебе снова. Не сомневайся, я смогу тебя найти даже на вершинах Нарэн-Кура и в подземельях гномов.
Фигура исчезла в темноте так же внезапно, как и появилась пол часа назад, просто растворилась в воздухе. Только сейчас Мэлнон почувствовал облечение и без сил рухнул на пол. Огненные оковы испарились вместе с их хозяином, оставив красные следы на запястьях как напоминание об этой встрече. Трясущиеся руки едва позволили старому магу подняться с холодного каменного пола. Ничего не понимая, он тихо опустился на стоявший рядом стул, на котором маг сидел до появления ЕГО. Постепенно Мэлнон стал приходить в себя от случившегося.
Он осмотрел зал, — ничего, кроме осколков колонны, не напоминало о только что побывавшем здесь госте. Один взгляд на посох и тот, подобно послушной дрессированной собачке, поднялся с пола и влетел в руку своему владельцу. Настало время прибрать. Мэлнон стал нашёптывал заклинания в вершину посоха, затем начал вращать им в воздухе…. Осколки колонны поднялись с пола и закрутились в послушном танце: всё ближе и ближе прижимаясь друг к другу, заново формируя разрушенное строение, несколько кругов и вращений — колонна вновь заняла своё место, будто и не валялась она пару минут назад на полу в виде тысяч нескладных камешков. Мэлнон посмотрел под ноги и увидел небольшой камешек с острыми краями, поднял его и обошёл вокруг колонны.
— Чуть не забыл, — сказал он, увидев выбоину у основания колонны и аккуратно вставив в него подобранный осколок.
Ему смертельно хотелось отдохнуть, Мэлнон опустился на стул и позвал своего верного помощника:
— Рикке, подойди ко мне!
В коридоре послышалось хлопанье небольших крыльев.
— Вы меня звали? — раздался из коридора тоненький голосок, больше подходящий ребёнку, нежели кому-то взрослому.
— Принеси мне настоя….
Послушный Рикке, хоть и был размером с большого кузнечика, но отличавшийся невиданной для своего племени силой, ловко примостил рядом с локтём большую кружку свежесваренного настоя из трав горного стоцвета. Настой этого цветка всегда добавлял заряд бодрости старику, который уже семь веков бродил по этому и тому свету. Мэлнон с жадностью выпил всё содержимое, причём в горле было сухо, как после того перехода через соляную пустыню, когда роины украли у него весь запас настоя стоцвета. Руки у него при этом дрожали, а глаза судорожно дёргались, как бы показывая весь процесс мышления великого старца.
Никогда в жизни он не был так озадачен, как сейчас. Первый раз он не знал чётко, что делать. И тут лицо его перестало дёргаться, он застыл на мгновение, а после чего стал быстро ходить вдоль каменных стеллажей, словно что-то потерял. Рикке впервые за сорок лет службы видел своего хозяина не бесконечно спокойным, а таким: шумным, бормочущим несвязанные слова«…свиток… Ансун… Брадкон…Сермион…», бегающим от одной полке со свитками к другой и разбрасывая вокруг искры. На самом деле Мэлнон очень дорожил своим имуществом, и всегда берёг как зеницу ока каждый свой свиток — написал ли он сам, купил ли у бродячих монахом, нашёл ли у поверженных магов в битве или просто достался в подарок от своих друзей или учеников. И уж тем более никогда их не разбрасывал, а каждый раз, как брал в руки, — аккуратно стряхивал пыль, протирал шкатулку из драконьего дерева и никогда не позволял себе забываться, ибо он, глава ордена огня, властитель всех тайн пламени, мог одним дыханием вызвать огненный шторм… Но только не в этот раз. Шкатулки падали с полок, свитки летали по всему залу, так и норовя вылететь в открытое окно.
— Рикке! Готовься, завтра на рассвете мы отправляемся в Лемток. Мне срочно нужно в библиотеку Карруна, и, если повезёт, то и с самим Карруном увидеться. Так что пошевеливайся, собери мои вещи и не забудь мой настой. Путь предстоит долгий.