— Это снадобье помогает свёртывать кровь. На вкус очень гадкое, но помогает в мгновенье. Рецепт мне подсказал один из травников старого форта. Теперь нужно заставить его выпить это всё.
Сенгур и Наар приподняли голову пилигрима, тот только тихонько стонал. Мэлнон поднёс чашку к его приоткрытому рту и стал вливать содержимое в раненного. Пилигрим с трудом открыл глаза и сделал пару глотков, но тут же искривился от жуткого вкуса зелья. Мэлнон всё же заставил пилигрима выпить чашу до конца. Он кривился и всё хотел выплюнуть предлагаемое ему лекарство. Тут прилетел Рикке, у него в руках было несколько больших маслянистых листьев.
— Замечательно, — сказал ему маг, — положи их здесь и принеси мне ещё одну миску. Ника, принесите мне тёплой воды и бинты. Перевязывать умеете?
Ника утвердительно кивнула и подошла к раненому, держа в руках чашку горячей воды и связку бинтов. Ратик принёс керамическую миску из сумки мага, и Мэлнон стал растирать в этой миске принесённые листья, постепенно добавляя горячей воды тех пор, пока в ёмкости не оказалось что-то, отдалённо напоминающее зелёный холодец.
— Теперь мочите бинты в этой воде и перевязывайте ему раны. Если всё будет нормально, то утром он уже встанет на ноги.
Мэлнон сел рядом с пилигримом, Ника, Ратик и Наар принялись за перевязку, Сенгур ходил метрах в десяти, держа наготове лук, и вглядывался в темноту, как бы ожидая появления врага. Рикке сел на своё любимое место — плечо старого мага.
В тишине было слышно, как трещат ветки в костре и тихонько стонет пилигрим. Через несколько минут перевязка была окончена, а осадок из миски был аккуратно выложен поверх бинтов.
До утра было решено охранять лагерь по очереди. Ночь прошла тихо и спокойно. Изредка выли волки в глуши, да ухали совы и филины, перелетая с ветки на ветку в поисках зазевавшейся добычи.
Ближе к утру охранять лагерь была очередь Наара. Солнце не востоке уже стало заниматься, освещая далёкие вершины Урун-Кура. Ночные жители леса стали расходиться и разлетаться по своим убежищам, воздух стал наполняться жужжанием бесконечного числа разнообразных насекомых. Остальные путники спокойно спали. Ника немного примёрзла ночью и поэтому прижалась к своему мужу, который соорудил некое подобие матраца из травы. Мэлнон спал, или, по крайней мере, казалось, что он спал, сидя на земле и опершись спиной о дерево, Сенгур, который только что сдал свою очередь по охране лагеря, расстелил свою накидку возле потухшего костра, а пилигрим издали казался мёртвым… Так прошло ещё какое-то время. Солнце уже довольно высоко поднялось над вершинами Урун-Кура.
Первым проснулся старый маг. Он открыл глаза и встал. В первую очередь он подошёл к пилигриму и, отбросив все ненужные тряпки, стал осматривать его раны. Как предполагалось, раны стали очень быстро заживать, вокруг самих ран тело стало приобретать здоровый цвет, а борозды от когтей и зубов уже стали покрываться рубцами. Цвет лица пилигрима так же изменился и стал человечески-розовым, а не мертвецки-бледным, каким его принесли вчера вечером. Дыхание его стало ровным, стоны прекратились.
— Ну что ж, вот и хорошо, значит, жить будет, — в полголоса проговорил старый маг.
В это время проснулись и остальные.
Короткий завтрак прошёл очень быстро и закончился в тот момент, когда пилигрим открыл глаза.
— Я ещё жив? — пробормотал он и попытался подняться.
— К счастью, да, — ответил ему подошедший глава ордена магов огня.
— А вы кто? — пилигрим удивлённо осматривался по сторонам, он не понимал где находится и что с ним произошло.
— Прежде чем скажу, кто я, расскажите, кто вы и что с вами случилось.
— Меня зовут Гобин, я пилигрим, путешествую по ничейной земле с проповедями о спасении душ. Я начал своё путешествие от верфи магов воды, получив благословение главы их ордена, затем побывал в землях Роинов. На своём пути я обошёл больше двух десятков разных их сёл и городов, — он всё же приподнялся и сел, — Не могу сказать, что меня приветливо встречали, но и не трогали. Правда, один раз пьяный молодой роин всё-таки врезал мне по челюсти, но ничего, я на него не в обиде. Его заблудшая душа не может обрести спокойствия и мира. Потом я пошёл в старый форт. Из форта вышел в ореховый лес, желая найти народ Фрэ и у них вести проповеди. Я ходил по лесу неделю, но так и не нашёл дворца короля. А вчера днём я понял, что заблудился и стал искать обратную дорогу. Ближе к вечеру за мной погнались волки, долго бежать мне не удалось и они напали на меня, я упал, от боли в глазах потемнело… Больше не помню ничего. Очнулся уже среди вас.