— Тогда может ты подскажешь, как пройти сквозь лабиринт?
— Я не могу… Я не знаю… Ты ж знаешь, дважды с того света не возвращаются, а лабиринт — это выход, а не вход.
— Выход?! — удивился Мэлнон.
— Да, именно выход, — подтвердил свои слова Кловлен, — больше я ничего о нём не знаю…
— А за что тебя прокляли? — перевёл разговор Мэлнон.
— Я не могу пока тебе этого сказать, прости меня, Мэлнон, всему своё время…. А теперь — мне пора вернуться к торговле, а то уже несколько человек пришли за снадобьями, — Кловлен нашёл вроде как удобный подов прекратить этот разговор.
Кловлен снял сферу непроницаемости и оба мага вышли из комнаты. Теперь уже простой травник стал услужливо показывать всякие травки и коренья стоявшим возле прилавка покупателем. Кто-то просил что ни будь от зубной боли, кто-то от боли в суставах — обычная работа знахаря. Мэлнон, отойдя пару шагов от лавки, обернулся. За прилавком суетился небольшого роста старый человек, который некогда был великим главой ордена магов земли, затем, после смерти, тысячу лет служил тёмному ордену и сумел сбежать с того света. И никто в ничейной земле, кроме него, Мэлнона, не знает кто этот травник на самом деле. Недолго постояв, он мысленно поблагодарил Кловлена за оказанную помощь и отправился назад к таверне, размышляя о неизбежности.
В таверне наёмники уже стали вставать. Сегодня у них был день отдыха перед дальней дорогой, а так же появилась возможность сходить на рынок и посмотреть, может, что хорошего удастся найти. Ника и Ратик уже сидели внизу и ждали остальных. Сенгур не спеша вышел из комнаты Маргарет, он был свежим, выспавшимся и довольным жизнью. В низу не было ни одного посетителя, только за боковым столиком сидели Ратика с Никой:
— Всем с добрым утром. А где Наар?
— И тебе не хворать. Наар ещё не спускался. Иди, буди этого суслика, а то уже есть хочется.
— А Мэлнон?
— Его здесь тоже не было, похоже, что он встал раньше и уже ушёл.
В разговор вмешался Тур, средний сын Маргарет. С утра он дежурил в таверне, поэтому сидел возле входа.
— Если вы ищите почтенного старца в красном плаще, то он вышел примерно час назад и направился на рынок.
Сенгур постучался в дверь в Наару:
— Подъём, хорёк спящий, солнце уже высоко, нас ждут великие свершения…
Ворчание за дверью сменилось парой громких шагов. Дверь отрылась, и за ней показался Наар в одном исподнем. Его длинные волосы были растрёпаны, глаза имели вид узкой щёлочки. Он глубоко зевнул и спросил:
— Утро добрым не бывает. Ну, чего тебе нужно? И не стыдно будить меня в такую рань?
— Что значит «такая рань»? Ты выгляни на улицу — птички поют, солнце светит, люди ходят, а ты здесь валяешься в тёплой постели…
— Ладно, ладно, сейчас спущусь.
Наар закрыл дверь, но из-за неё раздавался его сонный голос, который всё время ворчал и был не довольным по поводу того, что его разбудили. Сенгур отправился на кухню, где во всю хозяйничала Маргарет. На горячей плите начинал закипать большой чайник. На сковороде жарились блинчики, в двух мисках стояли остатки вчерашних салатов, а на небольшом блюде свежеобжаренная говяжья печень. Он подошёл к ней сзади, обнял, поцеловал в щёку и прошептал:
— Доброе утро, ну почему ты меня не разбудила?
— Доброе, доброе… — на её лице вспыхнула радостная улыбка, а карие глаза засветились счастьем, — не хотела тебя подымать, ты так сладко спал, — совсем как младенец. Так, ладно, не приставай ко мне, — Маргарет шлёпнула Сенгура по рукам, когда тот попытался обнять её за талию — сейчас я принесу вам завтрак. Кстати, все проснулись?
— Да, уже все в сборе, кроме Мэлнона. Тар сказал, что он ушёл где-то час назад, и, скорее всего, отправил на рынок.
— Ладно, скоро придут мои повара и официантки, не хочу, чтоб они нас видели в месте, а то будут потом полдня сплетничать. Возьми вот тарелки на всех, хлеб и печень, а салаты и блинчики я принесу сама, — и она вручила Сенгуру поднос, на котором стояло всё вышеперечисленное.
— Ты с нами будешь?
— Конечно, так что там пять приборов. Тара я уже покормила.
— Завтрак тоже будет входить в счёт?
Маргарет улыбнулась, посмотрела ему в глаза и с небольшой долей надменности ответила:
— Так уж и быть, будем считать это моим подарком.
— Хорошо, уговорила, подарок, значит подарок.
— А ты, можно подумать, долго отнекивался…
Они оба засмеялись. Сенгур направился в зал, а Маргарет звонко шлёпнула его по мягкому месту: