-Спасибо доктор. Кристал пошли к маме.
-У меня не будет братика или сестры. Да так ведь Барри.
-Прости малышка. Обними меня. И приготовься так же обнять свою маму.
Мы шли по коридору. Кристал плакала. Или от обиды и боли, что разрушили еще одну её мечту. Или от страданий и переживаний за маму. Главное Роуз в порядке, в норме. Мы взрослые люди и все понимаем. Но тут даже мои нервы не выдержали. Я выдохнул у двери. Подождал, собрался с силами. Когда мы зашли Роуз сонными глазами смотрела на нас. Она была бледная, почти белая. Но все поняла и без слов.
-Он ушел да Барри. Мой ребенок тоже ушел.
-Прости Роуз. Прости милая. Они пытались. Но не смогли.
-Видишь как оно все стало. Моя мама умерла. Мой муж умер. Даже ребенок умер. Они все ушли от меня.
-Не смей Роуз! Мы здесь. Твоя дочь тут! Она единственное ради чего ты должна жить. Завтра трудный день. Похороны. Поехали домой.
-Мама. Я тут. Мамочка не плачь. Я всегда буду рядом с тобой. Я люблю тебя.
-Кристал. Иди сюда. И ты Барри подойди. Вы нужны мне. Все Вы. Боль пройдет так ведь.
ГЛАВА 22
Время никого не лечит. Я поняла это, когда мы ездили по похоронам погибших от рук моего мужа. Странным решением было присутствовать на них. Потому, что ничего хорошего не происходило. Кроме истерик, слез, обвинений. Какой-то идиот посоветовал ему сделать это. Своим присутствием показать, что глубоко сожалеет. Он даже не обсуждал это со мной. Просто сказал мы едем, ты моя жена, должна быть рядом. Надень что-то черное, но не перегибай с богатым внешним видом. Все протесты отклонялись. Детей оставили на прислугу и дам, которые могут поухаживать за ними. Плюс личная охрана. Половина осталась защищать семью. Вторая поехала с нами. Попросила их быть в тени. Даже если люди станут нападать, на убийцу их родных и близких, мы должны пережить. На миг вспомнила, как хоронила своих родителей. У нас была скромная церемония. Руперту было непривычно в таких местах, его родственники покоятся чуть ли не в золотых гробах. Самолеты отправляли нас в разные точки мира. Оставалась всего одна. В Бруклине, провести в последний путь отца Бенсонов. Мне было страшно. Остальные были только фоном, подготовкой моральной к этой дате. Многие похороны мы пропустили. Не смогли узнать даты. Зак тщательно копался в информации, связывался с семьями скорбящих. В случае Бенсонов глухо, дозвониться нельзя, на письма нет ответа. Сложив дважды два, время отправки тела Гарри Бенсона домой, прибытие, просто остановимся в Нью-Йорке на неделю. В старом отеле, который мой муж знал как свои пять пальцев. По его историям когда-то, очень давно был тут. Ностальгия и воспоминания. Перед моими глазами стояло счастливое лицо Кристал, которая с восторгом знакомилась с нашей семьей. Маленькая девочка скорбит сейчас, надо корректно подойти к делу. Все что у нас есть их домашний адрес. Мы не сказали детям куда отправляемся. Это было трудное решение, не позволили им узнать о смерти отца Кристал. Близился День Святого Валентина. Лучше бы им оставаться тут, в школе провести праздничные дни. Мне просто не хотелось их погружать в траур. Но даже без планшетов плохие вести в школе дошли до них. Они были такие злые, что мне стало страшно.
-Ты убил папу Кристал! Как ты мог отец!
-Томас успокойся, ты чего?
-Все говорят про это! Ты убийца. Как она теперь будет жить? Как мы будем дружить?
-Это правда мама? Скажите же нам! Мы больше не увидимся.
-Правда дети.
-Нет! Это не может быть правдой!
-Дженнифер тише. Дети это очень сложно объяснить.
-Я хочу домой! Я хочу к тете Рут и дяде Ричарду. Они никого не убивали как ты.
-Пожалуйста давайте успокоимся. Поговорим об этом после нашего возвращения.
Унылые и печальные они плелись по своим комнатам. Мне тоже было не весело. Руперт увидел, как я измоталась. Дети хотят вернуться в приют. Не могу этого допустить. Мне надо или переубедить маленьких Ридов, или развестись с мужем. Он сидел взявшись за голову. Потому, что понимал во всем этом только его вина. Я тихо ненавидела его за это. За деньги, которые дались нам от смерти людей. За фамилию, все темное и плохое, что он сделал за моей спиной. Если бы знала ценой чего они добыты, никогда бы не хотела ими пользоваться. В данный момент я бы отдала каждую копейку, ушла голой да босой. Но со своими детьми. Чужие уже стали мне до боли родными. Если потерю их, лучшая часть уйдет вместе с ними.