-Нет! Не может быть! Джейк ты не знаешь! Дай мне воды! Скорее!
-Черт Эбби если бы я знал, что ты такая впечатлительная, не рассказывал бы тебе.
-Ты не знаешь. Ты не понял. Что я натворила. Это я виновата.
-В чем? Эбби ты не виновата. С семьями богатых такое случается.
-Это твой сын. И мой сын. Второй мальчик это наш ребенок.
-Что ты несешь Эбби!? Как мой сын?
Эбби Рид
Я слушала истории Джейка спокойно, пока дело не дошло до смерти сыновей. Это меня убило. Было жаль Томаса. Ведь он с детства близок к моим родным детям. Но Кристофер, мой сын умер. За что Господи? Расплата за грехи. Рыдала не могла остановиться, Джейк трусил меня как грушу, чтобы объяснила. Смотрела в одну точку, с одним желанием. Тоже умереть или поехать на кладбище. Упасть на колени, на могиле моего сына. Слава Богу дочь жива и надеюсь здорова. Не время сдаваться. Он должен знать правду, какой бы горькой она не была.
-Джейк эта история тянется годами. Пора бы тебе все узнать. У тебя двое детей. Ты можешь не прощать меня. Ведь скрывала от тебя их с рождения. Они двойняшки, мальчик и девочка. Вот смотри, в коробке остались фото их маленьких.
-Эбби! Ты что такое говоришь! Я отец. У меня двое детей. Черт! Как их зовут?
-Дженнифер и Кристофер Рид. Оставила на своей фамилии. Когда мы расстались на берегу, ты бросил меня, пообещала сделать все, жить только для них.
-Но я бросил тебя потому, что мои родители.
-Знаю. Рут и Ричард мне рассказали. Они несли эту ношу всю жизнь, как и я. Сначала хотела оставить детей в больнице. Мне не позволили. Малыши жили до пяти лет в приюте. Джен похожа на меня, Крис на тебя. Он играл на музыкальных инструментах, Джен любит петь. Я уехала в Нью-Йорк учиться, оставила детей. После стала работать у Бобби в клубе. Рут регулярно мне звонила, писала, показывала как они растут. Однажды в их приюте на пороге появились Томпсоны. Богатые, красивые, готовые дать этим детям все. Рут отдала наших крошек. После моего согласия конечно. С условием, что в будущем в любой момент могу их забрать. Прости Джейк. Я ужасная мать, все так думали. Каждый день плакала, без их запаха и криков. Но у меня была цель, стать кем-то, заработать денег, вернуться тогда, когда смогу дать детям лучшее будущее. А пока они жили с Летицией и Рупертом имели все, ездили везде, учились в лучших местах. Они честно и преданно заботились о них. Стали настоящей семьей.
-Эбби как же так. Я столько лет не знал, о детях. А когда узнал, одного из них нет. Это наша боль. Одна на двоих. Мы должны поехать в Кингстон. Попрощаться с Кристофером. А дочь? Давай найдем её.
-Рут знает все контакты. Я уверена. Она даст все нужные номера. Не знаю, как я выдержу.
-Мы вместе теперь. Я знаю про все. Хочу видеть могилу своего сына. Вернуть свою дочь.
-Она не знает о нас милый. Рут все это время врала им. Ложь запутала наши жизни. Дети думали, что мы мертвы. Их папа и мама на небесах. Я просила её молчать. Сказать им только после восемнадцати лет. Понятия не имею сделала она это или нет. Ты столько раз мог узнать, про меня, про них. Да все было не время.
-Сейчас я знаю. Наша дочь будет знать своих родителей. Если сын не смог. Мне с Томпсоном надо будет поговорить. Каким бы он не был подлецом, все же имел отношение к моим детям.
-Джейк ты же не уйдешь?
-Никогда Эбби. Мне некуда идти, если там не будет тебя.
Кингстон
Джейк Эббот
Мы с Эбби решили поехать туда, где все началось, чтобы вместе переживать нашу потерю. Я успел зайти к Томпсону перед выездом. Долго смотрел в его сумасшедшие от горя глаза. Он все ждет, когда сын вернется. Это не притворство, как было у Лиама Аткинса. Его безумие настоящее. Отец так переживает утрату. Я тоже отец, который потерял сына, даже не видя его. В этом мы похожи. Сказал спасибо. За то, что он вырастил моего Кристофера. В глазах не было ответа, губы дергались, отвернулся спиной, скрутился на постели тюремной. Когда Эбби вся в черном приняла траур, я тоже надел черное, никто не удивился. Скрип калитки приюта встретил нас осенним ветром. Печально и мрачно на душе, но так красиво внутри. Эбби шла к дверям со мной под руку. Агата на улице строила детей. Она не узнала свою подругу. Ту по которой скучала все эти годы. Я же улыбнулся ей первым.