Монах нахмурился. Оптимальности… чего?
Неподалеку женщина продавала с тележки вьющиеся бородавки, которые надо прикладывать к телу с трехпроцентным раствором двуокиси натрия. Она обещала, что все мужчины станут красивыми и энергичными, а женщины – очаровательными и плодовитыми.
Вьющиеся бородавки… Монах растерянно покрутил головой, не в силах представить подобное.
Продавали пирамиды и кристаллы, генераторы положительно и отрицательно заряженных ионов, будочки по выращиванию собственных клонов, тут же толкались знатоки карт таро, умельцы читать по ладони, уличные фокусники, торговцы дешевыми органами и их кибернетическими суррогатами, мошенники и уличные доктора. В стороне топтались люди в масках, крупные, как орки, в черных капюшонах, комбинезонах, перчатках и сапогах департамента санации.
– Где жмурик? – выкрикнул один из них.
Монах старался воздерживаться от суждений. Дело писателя – смотреть и слушать. Находить скрытые пружины бытия и раскрывать их для других. Впитывать все, как губка. Усваивать, запоминать и стараться объяснить людям случайность и абсурдность бытия, искать новые выразительные возможности.
Придет время, и люди начнут читать его телекниги, смотреть его пьесы, поставленные во многих измерениях, или просто воспринимать соркестрированные им смысловые постановки. Придет время, и они обретут истину.
О, это будет великий день!
Он уже видел заголовок: «Один день из жизни мегамаркета метроплекса Ньюарка!» Или что-то в этом роде. «Автор – Монах!» Он расплылся в улыбке.
Случившееся застало его врасплох. В глубине уличного шума, бульканья голосов, рева рекламы, грохота электричек и гула шоссе, на фоне визга динамиков и отдаленного треска пулеметной стрельбы зародился ноющий звук, на который Монах поначалу не обратил внимания.
Когда он повернулся, что-то ударило его ниже колена, а потом в бедро. Сам по себе удар не был сильным. Монах привык, что его толкают часами напролет. По сути дела, он всю жизнь провел в толчее и давке. Но дальнейшее его просто ошеломило.
Неведомая сила сдвинула его с места. Спустя секунду Монах уже летел с головокружительной скоростью, причем спиной вперед, согнувшись и бессильно вытянув руки и ноги. В мерцающем свете неоновой рекламы он успел разглядеть выпученные глаза какого-то азиата, женщину в капюшоне, сцепившуюся с двумя гангстерами, попытавшимися вырвать у нее сумочку, лысого толстяка, бегущую по тротуару крысу…
И этот странный, ноющий звук. Потом кто-то воскликнул:
– Эй!
Неожиданно Монах сообразил, что падает. Он так и не понял, что с ним произошло. Ничего подобного раньше не случалось. Он действительно летел по воздуху, неподвластный силе тяготения.
Он увидел огонек прикуриваемой сигареты, мимо понеслась бетонная стена, затем все вокруг стало ломаться. Его скомканное тело переворачивалось и билось о попадающиеся на пути предметы. Потом он упал на землю. Это было уже больно.
– С вами все в порядке? – спросил чей-то голос.
В этом Монах не был уверен. Самое странное, что ему было смешно. Он чувствовал, что может одновременно задохнуться и потерять сознание. К тому же он сильно ударился. Он попытался прийти в себя и восстановить дыхание. Когда это удалось, Монах осторожно огляделся. Первое, что он увидел, была огромная куча пластиковых бутылок и банок. Потом он разглядел опустившегося рядом с ним на колени человека. На незнакомце была пятнистая, под леопарда, куртка, штаны и сапоги. В следующее мгновение Монах понял, что это женщина и она смотрит прямо на него!
Он вгляделся в ее черты. Волосы незнакомки были растрепанны и без конца меняли цвет: от красного к оранжевому, потом к золотому и снова к красному. Синие глаза, дерзко вздернутый носик и губки, как лук Купидона. Она улыбнулась, обнажив зубки, белые, как… короче, такой белизны Монах еще не видел. Она пахла цветущим садом. Она была… она была…
Она была прекрасна.
– Слушай, а ты ничего, – пробормотал Монах.
– Вот как? – Девушка рассмеялась.
Головокружение и боль от ушибов исчезли. Монах пошевелился. Женщины никогда не обращали на него внимания. А такие красивые, как эта, вообще его не замечали. Их не интересовали писатели. Они не считали их пригодными для совместной жизни. Женщины присматривали служащих, работников корпораций – короче, обитателей высоких небоскребов по ту сторону Гудзона. Людей с «бабками».
Она прикрыла рукой ротик, потом помогла ему сесть. Ручки у нее были крошечные, как у ребенка.
– Похоже, ты побывал в другом мире. Слышал, как я пищала?
Монах нахмурился, пытаясь сообразить, о чем идет речь.
– Эй, а ты случайно не эльф? – Девушка погладила его по колючим волосам и наклонилась посмотреть на уши. Уши у него были странные. Вроде как остренькие.