– Полагаю, вы проинформированы о похищении в «Хрустальном Цветке».
– Разумеется, слышал. Как-никак я руковожу наиболее эффективной секретной службой в системе корпораций. У меня самый исполнительный начальник отдела операций. Вы не согласны, Гордон?
Ксяо, как всегда, говорил бесстрастным и монотонным голосом. Гордон подавил первоначальную реакцию на слова шефа и ответил:
– Я мог бы позвонить вам раньше, но хотел собрать дополнительную информацию.
– Ваша страсть к деталям вызывает восхищение.
– Кое-что удалось выяснить.
– Как проявила себя служба внутренней безопасности «Фучи»?
– Отрицательно. – Служба внутренней безопасности являлась сугубо закрытым подразделением. Технически она выполняла близкие к особому отделу функции, но Ксяо так не считал. И Гордон тоже. Две организации уживались между собой, как разведка и служба безопасности.
– Вы выяснили личности преступников, совершивших этот налет?
– Информация обрабатывается на компьютере. Мои техники предоставили много данных с места происшествия. Мы проводим сверку с полицейскими массивами. Подозреваю местную группу.
– Это они совершили налет на «Маас Интертех»?
– Мне надо отвечать?
– Можете не отвечать. Скажите лучше, что вы планируете делать с Фаррис?
– Почему она вас так интересует?
– Преданного сотрудника корпорации похищают с территории «Фучи»? Мне надо отвечать, Гордон?
Гордон с трудом подавил улыбку. Ксяо был отличным спарринг-партнером. Иногда даже слишком. Ксяо лучше других понимал, что стоит за похищением Фаррис.
– Я бы не стал так волноваться, – произнес Гордон. – По моему приказу началась операция по освобождению.
– Здесь затронут наш имидж.
– Вас волнует имидж?
Забота Ксяо об имидже фирмы, как правило, заканчивалась Особым отделом. Гордон почувствовал, что Ксяо кривит душой. Зачем?
– Недавно у меня был серьезный разговор об имидже нашей фирмы. Этот момент нельзя упускать из виду. Я говорил с очень высокопоставленными людьми. Так вот, я решил, что вам не следует что-либо сейчас предпринимать в отношении Фаррис. Оставьте ее мне. Я сам займусь ее освобождением.
– С удовольствием, – откликнулся Гордон.
Экран погас. Ксяо никогда не тратил время на трогательные прощания.
Гордон закурил еще одну сигарету и откинулся в кресле, размышляя, что еще задумал его начальничек.
Наверняка что-то особенное.
Обри взглянул на забранную в пластик кабину, встретил бесстрастный взгляд водителя, затем повернулся к задней дверце и прикоснулся большим пальцем к ручке. Дверь плавно открылась, и он перешел в другой отсек.
Пассажирское отделение автомобиля напоминало роскошную гостиную: драпировка, ковры, сверкающая мебель, золотая подсветка. Справа от него стоял Зог, бывший сумотори, слева – Ролло, орк. Оба поражали могучим телосложением. Обри остановился и окинул их взглядом. Зог и Ролло сдержанно кивнули в ответ.
Обри прошел в заднюю часть кабины. Здесь помещалась дверь в его личную спальню – маленькую, уютную комнатку. На кровати раскинулась смуглая девка, недавно доставленная из Боливии. Ее звали Бела. Никто не понимал ее испанского, она понятия не имела о жизни в большом городе, но то, что она знала, она знала хорошо. Она постоянно скалила зубки в плотоядной улыбке и встряхивала роскошной черной гривой. Все ее одежда состояла из маленького золотого крестика и тонкой цепочки на шее. Бела улеглась на спину и широко развела колени, чтобы Обри смог получше разглядеть ее сокровище.
Обри не увидел для себя ничего нового. Он хмыкнул. Бела одарила его высокомерной улыбкой. В этот момент открылась дверь в крошечную туалетную комнату, и появилась Сарабанда. Тряхнув шикарными песочного цвета волосами, она спросила:
– Готов?
– Si, – ответил Обри.
– Хорошо.
Обри смотрел, как Бела принялась за работу: расчесала волосы Сарабанды, заплела их в косу, одела ее и опустилась на колени, чтобы застегнуть застежки на туфлях. Будто бы случайно сучка прижалась губами к ее щиколотке и что-то восхищенно забормотала.
Сарабанда не обращала на биксу внимания. У нее были весьма причудливые вкусы, но сейчас она торопилась.
Обри жадно оскалился. Скоро Белу увезут, может быть, через несколько дней.
Сарабанда закончила одеваться. Обри проводил ее в главную комнату, а оттуда в переднюю кабину.
Автобус стоял на стоянке в районе отдыха губернатора Флорио, недалеко от платного шоссе Джерси к югу от Картерета и трущоб Ньюарка. Рядом остановилась огромная черная «тойота». Обри наблюдал по монитору, как из нее вылезла странная пара – Рэвейдж в своем незаменимом серебристом комбинезоне и Л. Кан в коричневом костюме от Арманте и плаще. Один из них был профессионалом и представлял серьезную угрозу. Второй был одноразовым инструментом.
Возле автобуса пара остановилась. Л. Кан взглянул на Рэвейдж, которая огляделась и постучала в дверь.