Давно уж пора мне оканчивать путь,
Которым с рожденья иду.
Мне младость души все равно не вернуть,
А смерть не идет, на беду.
Душа очерствела, тоской сожжена.
Ничем не излечишь ее.
Пускай я прекрасна, свежа и стройна —
Нет радости в сердце моем.
Ценою страданий невинных людей
Мне было бессмертье дано.
Ах, Монкарт, с тобою, проклятый злодей,
Навек нас связало оно.
Вдали от селений, вдали ото всех
Влачу я бессмертную жизнь.
Подруга-Луна, дай мне мудрый совет,
Как с грузом на сердце прожить?
Смысл песни показался Антонии странным, но то, что женщина упомянула Монкарта, было настоящей удачей. У юной волшебницы не оставалось сомнений: жительница Эшендора знает норткарского правителя, причем знает очень хорошо, если судить по песне.
Тем временем женщина вздохнула и направилась прочь, тяжело опираясь на крючковатую палку. Не дожидаясь, когда она скроется из вида, Тоня выскочила из-за дерева, откуда наблюдала за происходящим, и крикнула:
— Постойте! Умоляю, не уходите! Мне надо с вами поговорить.
Женщина оглянулась, потом не спеша приблизилась к волшебнице. Вблизи она казалась ровесницей Тони; на вид ей нельзя было дать больше восемнадцати. Лицо лесной жительницы было столь красивым, что даже у Антонии перехватило дыхание, а в сердце поневоле закралась недобрая зависть. Однако большие небесно-синие глаза незнакомки были полны такой безграничной тоски, что зависть испарилась сама собой в следующую же минуту.
— Сималия? — спросила жительница Эшендора, спокойно, без тени удивления, изучая лицо Тони.
— Нет, — ответила та. — Я Антония. Простите, я случайно услышала вашу песню и подумала, что, должно быть, вы знаете Монкарта и…
— Значит, Антония Энлин, — кивнула незнакомка. — Я ждала тебя, только не знала, когда придешь. Марилана сказала однажды, что одна из Энлинов появится здесь. Но тогда я не думала, что так скоро. Я Квинн. Когда-то была ведьмой. Теперь… не знаю, кто я.
— Квинн?! — шепотом воскликнула Тоня, не смея поверить удаче. — Та самая?!
Лесная красавица грустно улыбнулась:
— Да. Я та, кого ты ищешь. Я — приемная мать Роэла. Ты ведь о нем хотела потолковать?
Антония недоверчиво смотрела на прекрасное лицо, на молодую кожу и идеальную фигуру Квинн, которую не могла скрыть даже широкая, бесформенная одежда. Юность и красота девушки все больше поражали Тоню. Только движения и старчески мудрые глаза выдавали ее истинный возраст.
— Как вы стали молодой? — тихо спросила Тоня. — Это же невозможно!
— Все возможно, милое дитя, — вздохнула Квинн. — Все возможно, если свяжешься с демонами Хаоса. И ладно бы, если б я замарала этим свою душу. Так нет, это сделал мой бедный Роэл! Несчастный, запутавшийся мальчик, который любил меня так сильно, что не смог отпустить…
— Демоны? — удивилась Тоня. — Никогда о них не слышала. Кто они?
— Лучше об этом не знать, — тихо ответила Квинн. — Лучше никогда с ними не сталкиваться. Но тебе я расскажу…
Очень далеко отсюда, на Западном Материке, куда редко доплывают наши моряки и откуда еще реже возвращаются, лежит огромное пространство, где не действуют законы обычного мира.
Там нет смен времен года. В одном уголке царит вечная зима, в другом — бесконечное лето. Там бродят по заснеженным полям и по выжженным пустыням страшные твари, единственная цель которых — уничтожение всех и вся.
Там нет травоядных. Каждое животное — хищник. Каждое дерево и куст несут угрозу. Даже цветы там ядовиты. Это место, как язва на теле мира. Иногда монстры оттуда вырываются в другие земли и несут с собой горе и разрушения.
Иная история с хотхами. Сбежав из Земель Хаоса, они позабыли вечную злобу и стали жить по нерушимым законам Света.
Когда-то очень давно в Землях Хаоса четыре брата-демона затеяли войну друг с другом за обладание всей бескрайней территорией Хаосии. Именно тогда, после победы Огненного демона, другим братьям пришлось либо покинуть Материк, либо затаиться.
Демон Земли построил неприступную крепость в горах и умело защищал ее многие тысячелетия. Между ним и Огненным демоном до сих пор идет борьба. Остальные же братья предпочли бежать в мир смертных, чтобы там найти славу и власть, с которыми можно вернуться и отомстить.
Жажда могущества и мщения привела на остров Хесс Монкарта, демона Воздуха.
До сих пор мне неведомо, как он нашел моего мальчика. Но что случилось, то случилось. И воля Древних Сил, творцов судьбы, тверда и непоколебима.
В то время я была тяжело больна и с каждым днем чувствовала, как покидает меня радость жизни. Время мое истекало. Смерть уже стояла у порога.
Роэл очень страдал, потому что я была единственным человеком, который по-настоящему любил его. Он искал лекарства, работал день и ночь, пытаясь хоть на час вернуть мне здоровье и молодость. И хоть я уговаривала его не отчаиваться и смириться с судьбой, Роэл был непреклонен.
Именно из-за меня он заключил этот страшный договор с демоном Воздуха. Монкарт предложил ему бессмертие для нас двоих, вечную молодость и неувядающую красоту. В обмен же потребовал продать ему тело.
Дело в том, что демон Воздуха — бестелесный. Без оболочки он очень уязвим, и любой, даже самый незначительный разряд магической энергии может убить его. Поэтому он так мечтал обладать хоть чьим-то телом. А Роэл просто попался под руку.
Мальчик согласился не раздумывая. Демон пообещал, что иногда будет выпускать на волю его душу. И он действительно держит слово. В эти редкие моменты мой сынок становится самим собой. В одну из таких минут он встретил в Колдовской Академии милую девушку. Эскору.
Помню, он среди ночи приехал ко мне в хижину и до утра рассказывал о ней — какая она красивая, какие замечательные изделия делают ее золотые руки, каким нежным был ее поцелуй. И я поняла, что Роэл влюблен.
И еще я поняла, где искать его спасение. Я сама полюбила ту девушку из Эстарики, даже не встречаясь с ней. Ведь если она сумела разбудить в Роэле его истинную сущность, значит, она — прекрасный человек. И я была бы счастлива увидеть ее женой моего сына.
Когда-то давно твоя бабушка думала, что победит Монкарта силой, и ошиблась. Демон, имеющий тело, — бессмертен. Можно лишь слегка повредить оболочку, как это сделала Сималия. Во время битвы что-то нарушилось в заклинании регенерации, и Роэл стал медленно стареть.
Однажды мой мальчик совсем состарится и умрёт. Но демон не успокоится. Он найдет другого носителя, а потом еще, и еще, если понадобится.
Демон неуязвим, и только искреннее и твердое желание отказаться от союза с ним способно его победить. Увы, моя милая девочка, тебе ничего не удастся сделать. Только сам человек может победить в себе демона, но для этого он должен по-настоящему захотеть стать свободным.
A в том, что Роэл этого хочет, я не уверена.
— И все же не верю, что Марилана не догадывалась об этом с её-то даром предвидения, — скептически сказала Тоня. — Сдается мне, все она знала, но почему-то скрыла от меня свои догадки.
— Не нам с тобой судить о поступках Древних, — тихо ответилa Квинн. — Марилана — Пророчица, и если она делает что-то, то делает это неспроста. У нее своя великая цель — не допустить уничтожения мира, как это уже произошли однажды. И хоть она дала клятву невмешательства, часто приходится нарушать слово.
— Вот как? — хмыкнула Тоня. — Одни колдуют, хотя клялись не колдовать, другие вмешиваются, хотя обещали не вмешиваться. Но по мне, так пусть! Богов и полубогов стоит выдумать, даже если их не существует. Если Древним нравится контролировать смертных — флаг им в руки.
Последнюю фразу девушка произнесла по-русски.
— Ты можешь переночевать в моей хижине, — предложила Квинн, поглядев на темное небо. — Уже поздно. Я бы не советовала бродить одной по Эшендору ночью.
— Как же вы сами не боитесь? — удивилась Тоня. — И почему живете в этой глуши? Разве Роэл не захотел забрать вас к себе во дворец? Он ведь живет во дворце?