– Если начистоту – я тоже. Оставлять нас здесь имеет смысл только для окончательного захвата базы.
– Значит, будем захватывать базу.
– А на кой нам эта база? Последний уборщик в «Квазаре» знает, что нужно командованию в первую голову. И находится это совсем не здесь. Скотче, захват базы и даже захват президента – совершенно пустая акция. Поверь мне, поставить блокаду и вывезти захоронение можно, наплевав на аборигенов. И никакая ядерная атака этому не помешает, она даже начаться не сможет. Мы здесь с совершенно иной целью, а захват президента – просто формальный повод. Прикрытие.
– Блин, – пожаловался Скотч. – Я окончательно запутался! Я уже ни хрена не понимаю – совсем!
Мельников затих, потом приподнялся на локтях, вглядываясь туда, откуда еще совсем недавно постреливали тахирцы. Скотч взглянул туда же, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но впереди различалось только колыхание влажного воздуха.
– У тебя вызов мигает, – не поворачивая головы, сообщил Мельников.
Скотч покосился: и правда! Ну-ка, ну-ка…
– Скотч! – ворвался под череп голос Хрофецки. – Ты где там?
– На связи, – отозвался Скотч.
– Остаешься на месте. По сигналу начинаешь двигаться вперед. Стрельбы скорее всего не будет, но все равно держать нос по ветру. За вами наблюдают по позиционированию и будут корректировать движение в случае чего. Когда доберетесь до места – дадут знать.
– Понял.
Нестроевая команда вырвалась у Скотча сама собой: он отвыкал быть военным так же быстро и легко, как чуть больше года назад привыкал к обратному.
– Внимание, всем! – скомандовал Хрофецки уже циркуляром. – Шутиков на месте, остальные – возврат к боту! Исполнять!
Скотч тоскливо заозирался – коллеги по роте, а также соседние роты дружной шеренгой стали отступать туда, откуда пришли. Без суеты, по-хозяйски, где пятясь, где боком, где перебежками, но непременно оглядываясь и обратив оружие куда положено – против движения.
– Чего там? – сразу подсуетился Солянка.
– Когорта, мы лежим дальше, – огласил Скотч непонятный приказ. – У нас спецзадание.
Потом подумал и добавил:
– Вероятно…
– Эй, Скотче, – шепнул Мельников. – Я рядом с тобой буду, ладно? Ты держи меня в курсе, что там по командному каналу отгружают, лады?
– Ага… Женьшень, Гаваец, а ну подвинулись! У нас тут с погранцами междусобойчик…
Десантура без лишних слов перекатилась правее, пододвинув заодно остальных с правого флага. Дружок Мельникова, впрочем, остался где-то совсем справа, не стал присоединяться к напарнику. Скотч наскоро поглядел на сержантского сексота – служебную картинку со спутника, роль которого в данный момент выполнял висящий над головами крейсер.
Ну-ка, ну-ка, чем заняты бравые корсары из его когорты?
Ага. Солянка с Бестией и двумя бывшими пехотинцами-пустотниками режутся в карты. Пловец дрыхнет. Остальные вроде ничем особым не заняты – втихую чешут языки с соседями или таращатся кто куда – на строения вдали, на крейсер, на траву перед самым лицом. Жучков, кстати, там ползает вдоволь; многие весьма забавны на вид. В другое время Скотч бы картежникам… Впрочем, сейчас не другое время.
Слишком часто приходится напоминать себе, что участие в нынешней миссии в черт знает какой далекой галактике – это не военная служба в обычном понимании.
Додумать Скотч не успел, его снова вызвали, по резервному каналу.
– Скотч?
Голос был удивительно знакомый, а на изображения в боевых условия обычно не тратятся. Особенно тогда, когда они и не нужны.
– Я! – отозвался Скотч.
– Позиционирование, Маримуца. Проверка связи.
– Слышу вас нормально.
– Отлично. Оставайтесь на месте, сейчас высадят экспертов, которые пойдут с когортой. Дождетесь – озадачим. Как понял?
– Все понял, ждем экспертов.
– До связи.
– До связи…
Космодром.
1
Рин-Риду давно уже не нервничал перед операциями. Что поделаешь, у перевертышей на всем лежит печать долголетия, неторопливости и спокойствия. Среди собратьев по клану Рин-Риду числился одним из самых молодых, хотя первые операции с его участием проходили, когда корифеи разведок других рас еще не родились. Он ждал в захудалом космопорте захудалой человеческой базы уже третий день, а связной все не появлялся. Впрочем, волноваться было все равно рано: связной, служивший поваром на малом рейдере-почтаре, и сам не знал точных дат старта и прибытия. Он не знал также, откуда прибывает почтарь и куда направляется. Возможно, связной прибудет вместе со своим кораблем сегодня, а возможно – через двое-трое суток. Возможно, он вообще не прибудет – из десяти удачно спрогнозированных трасс эту капитан почтаря избирал четырежды, причем в последний раз ею не пользовался. Если не воспользуется и на этот раз, вскоре придется снова тащиться сюда через полгалактики и снова поджидать несколько суток. И опять, может быть, безрезультатно.
Однако интуиция подсказывала Рин-Риду, что ждет он не зря. Связной появится. Судя по шевелению в штабах военщины союза, научники и искатели «Квазара» дали первые результаты, а значит, дипломатическая почта польется через ретрансляторы обильным потоком. Перехватить ее можно, а вот расшифровать в приемлемые сроки – вряд ли. До сих пор по крайней мере не удавалось. Остро не хватало того, чего у оаонс обыкновенно хоть отбавляй – времени. Взбалмошные хомо живут и действуют в таком бешеном ритме, что даже объединенной вычислительной мощи перевертышей и шат-тсуров не сладить с достаточным числом подстановочных вариантов: к моменту, когда перебор завершится, новость давно перестанет быть новостью и, следовательно, потеряет реальную цену.
Конечно, почтарь хомо не возил никаких опечатанных конвертов в опечатанных сейфах – подобные нелепости встречаются только в дешевых видеопостановках. Почтарь всего лишь ретранслятор, хаотично блуждающий по произвольному икс-пунктиру и большую часть времени издающий пустой и никому не интересный белый шум. Однако в этот шум периодически вплетаются короткие импульсы мгновенной связи и информация уходит на очередной ретранслятор. Единичного почтаря еще можно выследить и изловить, но выследить и изловить всю сеть…
Безнадежное занятие. Тем более что одна и та же депеша дробится на части и идет к адресату десятками разных цепочек, собираясь в единое целое только на финише.
Однако именно почтарь со внедренным агентом-«поваром» (кстати, готовит изумительно!) почему-то уже четырежды дозаправлялся и догружался припасами именно здесь и начинал свою безумную ретрансляционную пляску именно отсюда. Рин-Риду поставлял в космопорт продукты. Под видом, понятное дело, человека.
Связной, в отличие от разведчика, был настоящим человеком. Но человеком синдикат-клана: он вырос на Оа и удостоился чести бывать на Иншуди. Конечно, урожденный оаонс на его месте устроил бы разведку перевертышей куда больше, но ведь и разведку хомо такой вариант категорически не устраивал, а в том, что всем мало-мальски связанным с серьезными тайнами работникам хомо то и дело учиняют негласные генетические проверки – клан уже успел убедиться. Так что даже глубокий метаморфоз разведчика-оаонс не спас бы.
Нет, связным мог быть только человек, предатель собственной расы. Внедряли его долго и трудно, и, понятно, начали гораздо раньше истории с находкой генератора. До поры до времени агент пребывал в состоянии консервации, пока от главы резидентуры и шефа обеих контрразведок оаонс не поступил соответствующий приказ.
Наверное, отец долго и тщательно обдумывал каждый шаг, прежде чем дать знать агенту, что сонная жизнь закончилась и началось настоящее дело. Три предварительные проверки и только потом осторожное реальное задание, маленькое и пустячное.
Вроде бы «повар» не двурушничал. Информация его была ценной, но пока бесполезной. Разведка оаонс в общих чертах представляла состояние дел в окрестностях межгалактического коридора, но не знала, где находится сам коридор. Известно было, что союзники отыскали пресловутое захоронение генераторов, в которое многие аналитики оаонс и шат-тсуров долго не верили. Известно было, что союз столкнулся с трудностями при разработке, чуть позже установили даже с какими именно – повар на почтаре был не единственным агентом имперцев, побывавшим в галактике-2.