– Добрее?… К тебе?… Никогда!… Ни-ког-да!… – по слогам выговорил Луис. – Я буду мстить тебе, Антонио, я не остановлюсь ни перед чем. Я специально говорю тебе это, потому что я не такой подонок, каким вы меня привыкли считать.
Антонио, понимая, что Луис Трехо принадлежит к той опасной категории негодяев, которые, пообещав что-то и что-то задумав, никогда не будут бросать слов на ветер, посчитал за лучшее попытаться хоть как-нибудь договориться с этим человеком.
– Послушай… За что же ты собираешься мстить мне, Луис?…
Тот криво ухмыльнулся.
– Будто бы сам не догадываешься!…
– Но ведь ты сам во всём виноват!… И, поверь, у меня было бы куда больше оснований мстить тебе, если бы… – с языка Ломбардо едва не слетела фраза «если бы я был таким же злобным негодяем, как и ты», однако в самый последний момент Антонио немного изменил формулировку: – Если бы я об этом подумал… Если бы был на твоём месте…
В ответ Трехо резко заметил:
– Каждый на своём месте, Антонио… Ты – на своём, а я – на своём.
После этих слов Трехо внезапно замолчал.
Воспользовавшись неожиданной паузой, Антонио принялся размышлять: «Значит, теперь у меня начнется весёлая жизнь… Ладно, если бы я был один – не страшно… Но, ведь этот человек не остановится ни перед чем… Для Луиса Трехо нет ничего святого. У него ведь может подняться рука и на самых близких мне людей… Может быть, постараться с ним как-нибудь договориться?… Предложить ему денег, чтобы он убрался отсюда, из «золотого барана», из Фуэнтэ Овехуано, вообще – из Мехико куда-нибудь подальше?… Конечно, это не выход – тем более, что, предложив негодяю деньги, я как бы косвенно признаюсь, что я в чём-то виноват перед ним… А я ведь не виноват… Ведь это не я подстраивал ему разные катастрофы, ведь это не я по приказу Максимилиана хотел убить его… Ведь всё было как раз наоборот! Может быть, действительно отправить его как можно дальше?… Нет, тогда он обозлится ещё больше. Гм-м-м… Тогда делать нечего – остаётся предложить деньги».
Наконец, после этой тягостной паузы, Луис, обернувшись в сторону собеседника, произнёс:
– Ну, что ты скажешь?…
– Значит, ты твёрдо намерен мстить?…
Трехо кивнул.
– Да… И я специально затеял с тобой этот разговор, чтобы ты знал, что тебя ожидает. Я выйду победителем, я уверен в этом. А тебе будет плохо… Ты, не будешь спать по ночам, ты будешь вздрагивать при малейшем шорохе, тебе будет казаться, что за тобой постоянно следят… Тебе будет плохо, Антонио, это я тебе говорю… А я всегда знаю, что говорю… И тебе будет плохо, клянусь!… Да не будь моё имя Луис Трехо!… – со всей запальчивостью латиноамериканца воскликнул Луис.
Испытывающе посмотрев на собеседника Aнтонио осторожно поинтересовался:
– А мы не можем как-нибудь договориться?…
Луис прищурился.
– Например?…
– Чтобы ты оставил меня и мою семью в покое… Кстати, это ведь ты подглядывал за нашей спальней вчера поздно вечером?…
Луис не стал этого скрывать.
– Да, я… Это только цветочки, Антонио!…
При этих словах Трехо мстительно улыбнулся.
Вечерело. Так быстро вечереет только на юге, в Мексике. На землю незаметно опустились фиолетовые сумерки. На небе уже показалась луна – не такая лимонно-жёлтая, как вчера ночью, а какая-то бледная…
«Наверняка и Марта, и де Кастильего уже давно ждут меня в «Золотом баране». Ракель наверняка волнуется, – подумал Антонио и с тоской посмотрел на Луиса. – А я, вместо того, чтобы быть с ними, сижу и беседую с этим отпетым мерзавцем, с этим уголовником… Только потому, что боюсь его. Да и не за себя – что он может сделать мне?… Ничего. Я переживаю за близких мне людей…»
После того, что Антонио услыхал от Трехо за последние четверть часа, он уже не сомневался в серьёзности намерений «этого негодяя».
Антонио повторил свой вопрос:
– Мне кажется, мы с тобой, могли бы, договориться… Мне так кажется.
Луис насторожился.
– То есть?
В ответ на это Антонио вынул из внутреннего кармана чековую книжку.
– Я хочу предложить тебе денег, но с одним условием… Чтобы ты немедленно убрался отсюда куда-нибудь подальше, и чтобы я тебя не видел… Ни я, ни Ракель, ни Марта… Вообще никогда – понятно?…
Неожиданно Луис рассмеялся.
– Денег?…
Антонио раскрыл чековую книжку.
– Да, денег…
Презрительно ухмыльнувшись, Луис произнёс:
– С условием?…
– Разумеется…
Ещё раз хмыкнув, Трехо сказал, обращаясь скорее к самому себе, чем к собеседнику, от которого он демонстративно отвернулся: