— Мама, ты вообще себя слышишь? Он умирает! А ты говоришь мне забыть? – Анабель вскочила с кресла и заметалась по комнате, словно загнанный в клетку зверь. — Я должна ему помочь. И как можно скорее. Не знаю пока как, но должна! – девушка вцепилась себе в волосы, распуская их. Её сердце обливалось кровью при одной мысли о смерти этого мужчины из её снов.
Ребекка, тяжело вздохнув, приблизилась к дочери и, заключив Бель в свои стальные объятия, прошептала: — Ш-ш-ш. Всё будет хорошо. Слышишь? Мы обязательно, что-то придумаем. Но, чуть позже. А пока тебе нужно поесть и поспать. – на глаза женщины навернулись слёзы.
***
Тем же вечером миссис Макгаррет, мечась по кухне, пересказывала мужу их с дочерью разговор.
— Он ей снится! Слышишь? Он выпивает нашу дочь!
— Бека, сядь и успокойся. – обратился к жене Кайл.
— Упокойся? - истерично усмехнулась женщина. — Из-за него наша девочка почти ничего не ест и практически не спит. А всё что ты можешь сказать это «успокойся»?
— Он ведь тоже страдает. К тому же если Анабель снится его самоубийства, то мы просто обязаны отвезти её к нему. – мужчина устало откинулся на стуле.
— Нет! - Ребекку прошиб холодный пот от кошмарных воспоминаний из детства.
— Бека, ты пообещала ему вернуть Анабель, когда придёт время, и вот оно пришло. Они нуждаются друг в друге.
***
... Пальцы крепче обхватывают рукоятку пистолета. Обречённый стон срывается с его губ и раздаётся выстрел.
Девушка вновь громко вскрикнула и проснулась.
Сердце горело, мысли путались в каком-то тумане, а по щекам катились слезы. Ночь, с недавних пор, стала для неё самым ненавистным временем суток. Она устала раз за разом переживать его смерть и не иметь возможности хоть как-то помочь.
***
— Мам, я давно хотела у тебя спросить, почему мы с тобой не ездим в стаю? – ковыряя свой завтрак, поинтересовалась у родительницы Анабель.
— Просто я не думала, что тебе там будет интересно. – отмахнулась женщина и продолжила нарезать салат.
— С чего бы это, ведь там живут ваши с папой друзья и родственники.
— Бель, просто моя работа не позволяет надолго покидать Портленд, поэтому чаще всего отец ездит в стаю один.
— Понятно. – поднявшись на ноги, ответила девушка. — Спасибо всё было очень вкусно. - составив тарелку в мойку, Бель чмокнула мать в щёку.
— Но, ты ведь почти ничего не съела. – глядя на осунувшееся лицо дочери и тёмные от недосыпания круги под её глазами, Ребекка покачала головой.
— Что-то нет аппетита. – пожала плечами девушка. — Кстати чуть не забыла тебя предупредить, что задержусь после занятий. Ещё на прошлой неделе пообещала Веноне пройтись с ней по магазинам. – надевая пальто, сообщила родительнице Бель.
— Хорошего дня, дорогая. – прежде чем за дочерью закрылась дверь, пожелала женщина.
Спрятав лицо в ладонях, Ребекка, прислонившись спиной к стене в прихожей, сползла на пол и беззвучно заплакала.
ГЛАВА ВТОРАЯ
С тех пор, как Макгарреты покинули стаю, время для Адама и его внутреннего зверя словно остановилось. И если поначалу от горестных мыслей мужчину хоть немного спасала работа, то в последнее время стало только хуже и уже никакие дела стаи были не способны вытащить его из той пучины отчаяния, в которой он оказался по вине женщины, которая почему-то решила, что имеет право распоряжаться чужими судьбами.
Стакан коньяка, опрокинутый залпом, не принес облегчения и он потянулся за бутылкой, чтобы налить себе ещё. И ещё. И так до тех пор, пока не отключится.
Как только мужчина залпом выпил очередную порцию коньяка, дверь в его кабинет распахнулась, и на пороге возник Маркус, единственный человек, ну или не совсем человек, который мог вот так без стука и без приглашения врываться в кабинет вожака.
— Адам, Питер снова рвется за пределы стаи.
— Я же сказал пока он не научиться контролировать волка, пределы стаи не покинет. - заплетающимся языком ответил Альфа и потянулся за очередной порцией алкоголя.
Бета тем временем подошел к окну и открыл его.
— Тебе бы, мой милый друг, не помешало бы хоть раз за неделю выйти на свежий воздух.
— А тебе бы, не помешало бы отвалить от меня и заняться чем-то более полезным, нежели доставать меня своими советами.
— Послушай, я понимаю как тебе тяжело, но и ты пойми, как тяжело твоим родителям видеть тебя в таком состоянии.