– Если ты так говоришь…, – тянет Грек Романо, смотря на Марко.
Появляется желание стукнуть его бокалом по голове. Рицци замирает на месте, не пытаясь вмешаться в разговор. Слишком он уж тихий.
– Я уверен в своих словах, Грек, – ужасно спокойным тоном извещает Марко.
– Тогда мы можем назначить дату помолвки, – строгий взгляд Грека спадает, оставляя место расслабленному.
Все сидят тихо. Аманда улыбается, как и Вивьен, делающая это через силу. Я же не выдаю никаких эмоций, смотря перед собой, гордо подняв подбородок. Только Тина, чью руку сжимаю до боли, знает, насколько чертовски ужасно я чувствую себя.
– Мы не хотим тянуть со свадьбой. Думаем, чем быстрее, тем лучше для всех, – Аманда не может скрыть злобный взгляд в сторону Рицци, и понимаю, что родители уж точно хотят, чтобы сын побыстрее остепенился. Это ещё одна причина нашего брака.
– Помолвку можно назначить на следующей недели, – отвечает Марко, и я готова завыть, – А свадьбу в конце июня.
Ком в горле становится больше. Конец июня через две с половиной недели.
Так быстро?
Я не готова к этому так скоро. Совершенно не готова. Я вообще не уверена, что готова к браку.
– Нас устраивает, – рисует на лице довольную улыбку Грек Романо.
Нет больше сил здесь сидеть. Резко встаю, ощущая, как плохо держат ноги, словно сотканы из ваты. За мной поднимаются мужчины, смотря вопросительно.
– Простите, – шепчу словно в полубреду, – Я…отойду на минуту, – отталкиваю стул.
Стараясь не дрогнуть или, не покачнутся, шагаю в сторону выхода. Нужен воздух. Выхожу на веранду. Прохладный вечерний ветер бьёт в лицо. Закрываю глаза, делая глубокий вдох.
– Тоже не ожидал так скоро, – слышу позади себя и вздрагиваю от неожиданности.
Оборачиваюсь, встречаясь с Рицци. Он делает шаг ко мне, но я отхожу словно от огня. Парень усмехается, дотрагиваясь до гладко выбритого подбородка.
– Ты, и после свадьбы будешь так шарахаться меня? – приподнимает он светлую бровь.
– Ты серьёзно этого хочешь? – спрашиваю, прищурив глаза, – Действительно хочешь на мне жениться? – показываю на себя руками, уже не в силах терпеть. Не хватает сил удержать себя. – Я не буду покорной, Рицци, – выдаю со злостью на языке, и делаю шаг вперёд, дернув подбородком, – Не буду трофейной женой, не выходящей за черты, поставленные тобой.
Рицци никак не реагирует, лишь мерзко ухмыляясь. Вот теперь вижу прежнего ублюдка.
– Так или иначе, я сделаю тебя своей. Ты была моей уже тогда, на помолвке Моро.
– Не была и не буду, – отталкиваю его, пытаясь пройти мимо.
Но Рицци не даёт сделать этого.
Совершенно неожиданно, его рука сцепляется на моей талии и тянет к себе. Так резко, что в считанные секунды оказываюсь в его объятиях. Хочу закричать, но губы Рицци накрывают мои, заглушая все вокруг. Он так крепко сжимает мою талию, что от боли раскрываю рот ему на встречу.
Мыча ругательства прямо в его рот, пытаюсь оттолкнуть, и в попытке выбраться, каблуком бью по ноге. Рицци резко отпускает меня, срываясь на не самые лестные слова, как и я впрочем:
– Конченный ублюдок! – захожу домой, слыша за собой злобное «сучка».
Не иду в гостиную, а поднимаюсь наверх.
Так быстро бегу по лестнице, что, оказавшись на втором этаже, врезаюсь в крепкую мужскую грудь. Испугавшись, сжимаю его рубашку в ладонях. Даниэль успевает придержать меня за талию.
– Что стряслось? – спрашивает, нахмурив брови.
Его интересует мое состояние. Дышу прерывисто. Меня трясет от сдержанных слез, а ноги становятся совершенно ватными.
– Где ты был? – срываюсь, злобно смотря на него, – Ты должен был меня защищать! – до боли впиваюсь ногтями в мужскую рубашку, и не понимаю, как от злости притягиваю Даниэля ещё ближе.
– Твой отец дал свободу на время гостей, – выдает он, растерянно заглядывая в мои глаза, – Что произошло, Андреа? Кто. Тебя. Обидел? – его холодный и грозный взгляд не мог не пугать. Словно он готов стереть все к чертям собачьим. Ради меня…
Возможно, поэтому, так хочется высказать все до единого? Плакать от злости и отвращения. Стереть наждачкой отвращенный поцелуй с губ раз и навсегда.
Смотрю в глубины темных глаз Даниэля и вспоминаю свой первый поцелуй. Наш первый поцелуй.
Какие эмоции были тогда? Ведь я даже не знала, что он меня поцелует, но я ответила на порыв Даниэля, даже на секунду не задумываясь.
Сегодня же показалось, будто шипы вонзились в мои уста, когда Рицци коснулся моих губ. Это казалось настолько неправильным, насколько не должно казаться. Он – мой будущий муж. Но даже этот факт не дает телу и сердцу принять этого мужчину.