Подумав, что ещё успеет написать протокол кесарева сечения и выпить кофе с Настей, Маша пошла в ординаторскую за историей. Но не нашла ее.
— Кто-нибудь брал историю Кравцовой? — спросила она у акушерки.
— Я не видела ее до сих пор, — ответила Кристина. — Может быть вы забыли ее в операционной?
Но в операционной ее тоже не оказалось. Дойдя до сестринского поста в отделении анестезиологии, Маша услышала от медсестры:
— Наверное история у заведующего в кабинете!
Глубоко вздохнув перед дверью, Маша постучала.
— Войдите! — услышала она и нерешительно открыла дверь.
— Глеб Романович, простите…
— А, Мария Александровна, прошу вас, заходите, присаживайтесь! — вскочил он из-за своего стола.
— Нет-нет, спасибо, — в смятении почти шепотом ответила Маша. — Я не могу найти историю женщины, которою мы оперировали. Она не у вас, случайно?
— А, — разочарованно протянул он. — Да, у меня. Я писал протокол и забыл занести. Вот, пожалуйста…
Он протянул ей документацию и Маша случайно коснулась его ладони…
Словно миллион фейерверков взорвались внутри ее живота. Она резко выхватила историю и направилась к выходу.
Вдруг резко остановилась перед дверью, и поняла как глупо выглядит.
— Спасибо большое, — сказала она, оглянувшись, и вышла из кабинета.
По пути в ординаторскую она постоянно вспоминала его загадочный взгляд, которым он ее провожал.
И глаза у него были голубые-голубые…
Также как и во сне.
Глава 4
Любительница сплетен
После того, как пациентка Маши благополучно родила мальчика, а сама она оформила всю документацию, пришло время пообедать, и доктор спустилась в кабинет своей подруги в женской консультации.
Настя заперлась на ключ и немедленно приступила к расспросам:
— Что-то я не въехала, вы с Глебом знакомы?! Почему я не в курсе?!
Маша закатила глаза и ответила:
— С чего ты взяла, до этого не встречала его.
— Но было впечатление, что ты не ожидала его увидеть, будто с призраком встретилась…
— Не выдумывай, моя фантазерка! — попыталась отмахнуться Маша.
Настя продолжала допытываться, прожигая меня взглядом.
Наконец Маша не выдержала:
— Короче, я скажу тебе, но ты будешь считать меня идиоткой…
Маша замолчала, подбирая слова. Насте не терпелось:
— Да не тяни уже!
— В общем, ты помнишь я тебе рассказывала в машине про свой сон?
— И? — недоверчиво смотрела на Машу Настя.
— Ну вот именно этого Глеба я видела во сне… — тихо закончила Маша.
— Да не гони! — удивилась подруга. — Значит ты все-таки с ним виделась до этого!
— Нет! — отрезала Маша. — Сегодня впервые познакомилась! Но всё — и голос, и руки, и глаза — точь-в-точь как во сне!
Настя задумалась. Потом сделала молча нам кофе. Они обедали в полной тишине, каждая в своих мыслях.
Наконец Настя произнесла:
— Значит так! Сегодня мы идём праздновать наш первый рабочий день! Я закажу столик в «Рахате».
— Мне кажется, что это не очень удачная идея, — ответила Маша. — Завтра рано утром на работу…
— Даже не обсуждается! Я напишу в чат, соберём большую компанию, чтобы было веселее! Ребятам понравится! — говорила Настя, одновременно уже строча сообщение в вайбере.
Маша поняла, что спорить бессмысленно и вышла в туалет.
Когда она вернулась в кабинет подруги, та уже торжествующе объявила, что все доктора, которые вышли на работу после интернатуры, даже анестезиологи и неонатологи поддержали идею встретиться и отметить событие.
Рассеяно, пожав плечами, Маша вышла из кабинета, а перед выходом предупредила, что будет ждать Настю на стоянке в 16:00.
Она вернулась в отделение и до конца рабочего дня занималась заполнением журнала операций и осмотрами беременных.
Закончив работу, Маша попрощалась с бригадой до завтра и пошла к лифту, чтобы спуститься в раздевалку. Двери лифта уже начали закрываться, когда в него заскочил Глеб Романович.
Маша увидела его в зеркале, так как в это время решила расплести волосы. Он нажал на кнопку, чтобы двери закрылись и смотрел на неё через зеркало.
— Тоже домой? — спросил он.
Маша повернулась к нему лицом, всеми силами стараясь сдержать румянец на своих щеках от волнения из-за близости с ним.
— Да, первый рабочий день окончен… — тихо сказала Маша.
— Поздравляю ещё раз! Я помню это чувство — когда наконец спустя фигову тучу лет учебы ты выходишь в «свободное плавание»!