- Жди здесь.
А сам отправился в приемную колледжа, где собирался решить вопрос с административным отпуском.
- Ну, где мои непосильным трудом нажитые баксы, - Мулат придвинулся к Ирине, заглянул в ее сумочку.
- Ты мне еще должен, - дернула плечом Ирина, - забыл что ли. Так что мы в расчете.
- Э-э-э! Мы так не договаривались, - вскричал обиженный Мулат, - Гони полсотни, а то не будет тебе ни свадьбы, ни жениха до третьего колена.
- Какого колена, придурок? - фыркнула Ирина, но потом подумала, что Мулат со зла может наговорить что-нибудь Хану и тот передумает на ней жениться.
- На, бери, пока я добрая, - сказала она. - Только потом ко мне со своими дурацкими просьбами больше не подкатывай. Найди себе других кредиторов.
Вытащила из сумочки пятидесятидолларовую купюру и сунула ее в распахнутый на груди Мулата ворот рубашки.
- Ой ли, - Мулат хитро подмигнул, перекладывая бумажку в задний карман джинсов. - Ты мне теперь по гроб жизни обязана. Хотела просто поговорить, а тебе - сразу замуж. Видала, как он меня уважает. Доверяет. А что если я ему расскажу, что ты... это... ну не самая лучшая для него партия. Ты ж не девственница? Правда? А я ему сказал, что девственница. Хочешь чтобы он разочаровался в тебе раньше, чем распишитесь?
Ирина мысленно скрипнула зубами, но виду не подала, как ей хочется ударить наглеца-вымогателя в противно улыбающуюся физиономию. Она скривила рот в подобии улыбки, вытянула из бокового кармашка сумочки десятидолларовую купюру и протянула ее Мулату.
- Это тебе за сообразительность. Только не подумай, что я боюсь твоих сплетней обо мне. Я ведь, на самом деле, девственница.
- Да ну?
- Знаешь, эта мелочь не очень дорого стоит, - сказала Ирина с усмешкой, - И не пытайся больше меня шантажировать. А то ведь я тоже могу тебе устроить какую-нибудь каверзу.
Мулат задумался, пытаясь догадаться, чем Ирина может ему досадить. Но не успел ничего придумать, так как в этот момент вернулся Хан.
- Поехали, - коротко сказал он Ирине и сбежал вниз по ступенькам.
Ирина, стараясь не отставать, засеменила вслед за ним. Высокие каблучки застучали по разбитым тысячами ног бетонным ступенькам. Всю дорогу ей пришлось догонять Хана. Он не обнял ее, не предложил ей руку, шел впереди далекий и притягательный в своей недоступности. Уже оказавшись на мягком сидении седана, она заметила, что в салоне есть еще кто-то - водительское сидение занято, а Хан сел на переднее сидение пассажира с левой стороны. Присмотревшись, она поняла, что за рулем - женщина. "А при чем тут эта баба? - подумала она, ревниво разглядывая ее затылок, - Кто это чучело? За кого он меня держит?" Но не успела раздосадоваться, потому что услышала голос Хана, говорящий долгожданные слова:
- Я решил, что свадьба будет кстати.
- Хорошо, - быстро согласилась женщина, которая сидела за рулем. - Это хорошая идея ехать с женой.
- Куда мы поедем? - спросила Ирина.
- В Японию, - женщина повернулась, приветливо кивнула, оскалив ровные керамические зубы.
Инина заметила, что ее лицо сильно загримировано, как на японских гравюрах. Что-то неприятное почудилось ей в улыбке незнакомки.
- Я - старшая сестра вашего жениха, - сказала та, продолжая улыбаться.
Слово "жених" выбило из головы Ирины все сомнения - в Японию, так в Японию. С таким мачо можно хоть на край света, тем более, что край света рядом с Ханом представлялся ей раем земным в виде виллы на Канарах и собственного заводика по производству косметики где-то в Париже.
Гл.13 БЕЗ НАВИГАТОРА
Соня была сильно расстроена.
- Чтобы я еще когда-нибудь поехала в такую даль без навигатора? - недовольно бормотала она, - бензин кончается, а заправка не знаю, когда будет. Ночь уж на носу. Нет, зря я это придумала. Выехали из дома поздно, и еще эта секретарша в колледже долго рылась в бумагах. Потом я запуталась в дорогах, спасибо доброму человеку, что указал пальцем направление. Только до города не скоро, а уж до фермы Ивана и того не ясно.
Соня сокрушенно покачала головой не отрывая глаз от дороги. На место они могли приехать уже поздно ночью, если, вообще, доедут, потому что в темноте Соня не ориентировалась. При свете плохо, а в темноте - совсем никак.
- По всему не судьба мне в личной жизни. Не судьба. С этим не поспоришь. Не успеть мне до темна. Может быть Ивану позвонить, он встретит? - думала Соня вслух и сама себе возражала, - Ну, где он меня встретит, я же это место все равно не смогу назвать. Надо срочно искать ночлег, где можно поужинать, а то от этого нервного расстройства у меня в животе началась революция. Зря, зря я поехала. Надо было вовремя вернуться домой.
Перед её внутренним взором вставали картины привычной монотонной жизни. Подъем ранним утром, потом завтрак вдвоем - каша или творог, либо яичница, а если будет время и настроение, то какая-нибудь запеканка. Потом они с племянницей разбегались каждый в свою сторону. Соня - в поликлинику, Ивана - на учебу. Все так уютно, умиротворенно. Если она выйдет замуж, этого уже не будет. Жених предлагал продать и переехать к нему, а деньги, вырученные от продажи, потратить на расширение его фермы. Он с таким воодушевлением рассказывал Соне о своих планах выращивать и продавать маленьких лошадок, совсем маленьких, каких Соня даже никогда не видела, что она не смогла ничего возразить против кардинального предложения вложить в его дело свои сбережения. От приятных воспоминаний потеплело на душе. "С Иваном хорошо. Очень хорошо. Он такой решительный, такой заботливый. - Потом настроение опять покатилось вниз. - Даже слишком хорошо, поэтому - боязно. Если хорошо начинается, то потом плохо кончается".
Бетонное полотно послушно ложилось под колеса "Хонды", убегая за темнеющий горизонт тонкой лентой разделительной полосы. Соня задумчиво смотрела вперед и не обратила внимание на странную конструкцию из машин, стоящую на обочине. Ивана, смотревшая в окно, увидела милицейскую фуражку, которая валялась на дороге вниз тульей, а потом сразу же - столкнувшиеся автомобили. Грузовик, наехавший на капот белого седана, показался ей знакомым. Ивана открыла окно и высунула голову наружу, чтобы лучше его рассмотреть.
- Ой, какая ужасная авария! - ойкнула она.
- Где? - спросила Соня, притормаживая.
Она остановила "хонду" чуть дальше места столкновения возле Нивы с надписью "ОМОН". К ним подбежал милиционер, наклонился к окну водителя и строго крикнул прерывисто дыша от быстрого бега:
- Немедленно... уезжайте... отсюда, гражданским здесь быть запрещено.
- Я врач. Кому-нибудь нужна помощь врача? - спросила Соня. - Есть раненые?
Она выключила зажигание и с решительным видом вылезла из машины. Милиционер заколебался.
- Ну, если только майор Моренюк. Он испачкался в крови. Может быть, где-то и ранен.
- Что Вы несете, молодой человек? Как это "испачкался", "где-то ранен"? Если кровь есть, значит, ваш майор ранен. И ему нужна немедленная медицинская помощь. Вы вызвали скорую помощь? Как нет?! Немедленно вызывайте. Сейчас я возьму аптечку. Придется вколоть антибиотик. Эта дорожная пыль кишит микробами...
Соня наклонилась, вытащила из-под сидения аптечку.
- Ивана сиди в машине, - сказала она к племяннице, - Товарищ, говорит, что здесь опасно. Простите, как Вас, товарищ, зовут?
- ...младший лейтенант Дуров... - подсказал милиционер.
- Да-да, товарищ Дуров говорит, что здесь опасно.
- Ну, конечно, милиционер Дуров! А я думаю, откуда я вас знаю! - воскликнула Ивана. - Вы были на той аварии, когда грузовик помял нашу "хонду".
Дуров недоуменно посмотрел на девочку.
- Этой ей приснилось, - пояснила Соня озадаченному милиционеру.
- Но почему я тогда помню его лицо и фамилию?
- Ты все путаешь, Ванечка. Все, я побежала, а ты не вздумай выходить, - сказала Соня и, громко хлопнув дверцей.
"Ну, конечно, тетя-мама знает лучше меня, что сон, а что правда, - думала Ивана, - Ведь она мой сон не видела и поэтому не может путаться. А я перепутала того Дурова с этим. А может быть во сне был другой Дуров, совсем не похожий на этого. И у него была другая фамилия. И грузовиков похожих полно на свете. И я в этом сне была другим человеком, не собой это точно. Кажется меня звали Марией."