В Находку они прибыли поздно ночью, остановились в гостинице, которая располагалась ближе всего к порту. Ирина, которая втайне надеялась оказаться с Ханом наедине, была одновременно и разочарована, и растрогана целомудрием сестры Хана, которая взяла три отдельных номера. Она почувствовала себя непорочной невестой, достойной фантастически белого платья и фаты.
На следующий день после завтрака Акено предложила "молодым" прогуляться по улицам города, а сама занялась решением вопросов, связанных с их поездкой. Ирина следовала за Ханом, как тень. И ей было уже не так радостно, как вчера, потому что Хан не стремился выражать подобающих для молодоженов чувств. Более того, он часто забывал о ней, так что Ирине приходилось искать его в толпе прохожих и догонять. И все же она надеялась, что его чувства вот-вот проявятся, просто ей надо немного подождать: "В конце концов, кто их мачо знает, может быть, у них любовь так и проявляется. А я могу потерпеть ради своего будущего. А вот когда будет что делить, разведусь и оттяпаю свою половину или заведу себе бурный роман на стороне".
Вечером Хан показал ей ее паспорт, в котором она с удивлением обнаружила штамп, свидетельствующий о том, что она отныне замужем за Борисом Моренюком и фамилия у нее теперь тоже Моренюк. Она не знала: радоваться ей, что ее мечта исполнилась, или огорчаться, что без ее участия.
- А это все? - сказала она, разочарованно кривя губки.
- Что тебе не нравится? - спросил Хан равнодушно. - Что-то еще не хватает в твоем паспорте? Новой прописки?
Ирина немного покраснела. Конечно, ей было мало штампа в паспорте, но разве об этом расскажешь под насмешливым взглядом. Она хотела оркестр, завистливые взгляды подруг, букет невесты, званый ужин и дорогое обручальное кольцо с бриллиантом. Но самое главное, она хотела сама присутствовать на собственной свадьбе. Каким-то фантастическим образом ее жениху удалось обойти все формальности, сопутствующие получению вожделенного штампа в паспорте: подачу заявления, трехмесячное ожидание и даже присутствие невесты на церемонии. Эта мысль утвердила Ирину в том, что Хан - очень влиятельный человек.
А вечером, когда она вошла в номер Хана на правах законной супруги, обида улетучилась окончательно. Она воочию увидела его знаменитые татуировки, ощутила под пальцами крепкие мышцы. Она мечтала произвести на Хана неизгладимое впечатление своими женскими уловками, но... снова была разочарована. В любовной игре Хан оказался также сух и лаконичен, как и в общении с ней. Он был активен и напорист, во время оргазма выкрикивал японские фразы, которые приводили Ирину в трепет. Она ждала для себя чудесного конца, но он, удовлетворившись, сразу же отворачивался. Ирина делала напрасные попытки привлечь его внимание фантастическими позами и возбуждающими словами, но снова слышала японские фразы, смысл которых она не знала, и, под напором сильного тела, разочарованно, чуть не плача, смотрела в потолок.
Утром Хан сполоснулся под душем, оделся и, коротко предупредил Ирину, стеснительно спрятавшуюся в простыни, что они отплывают в Японию сегодня, ушел. Как только за ним закрылась дверь номера, Ирина дала волю чувствам:
- Ну, неужели богатство и счастье не могут случиться одновременно?! - хныкала он, - Я красивая, я умная, меня не стыдно показать в обществе, что еще ему надо? Это какой-то монстр, а не мужик.
Ирина даже всхлипнула пару раз и потом успокоилась:
- Да, он - урод. Но я все равно победила. Замуж он взял меня, и без всякого брачного договора, все чин чином - добро будем делить пополам. Я свое не упущу. А будет нервы мне вот так трепать - все состояние отсужу. А я ему покажу, что со мной надо считаться.
С такими мыслями Ирина даже повеселела. Вскочила с неудобной казенной кровати и побежала в душ, смывать со своего тела следы любовных утех, которые не принесли ей ожидаемого наслаждения. После душа она закуталась в пушистый гостиничный халат, расправив длинные мокрые волосы по плечам, заказала в номер завтрак , достала из сумки мобильный телефон и с большим наслаждением развалилась в кресле у телевизора. Ей предстояло несколько приятных минут общения с подружками. Приятными потому что все они будут сражены наповал, просто с ума сойдут от зависти.
***
Якудза позвонил, чтобы сообщить об изменениях в их планах. Он говорил неторопливо, стараясь скрыть беспокойство в голосе.
- Я очень опасаюсь старшей сестры. - Он прерывисто выдохнул в трубку. - Она может не принять наш план.
- Может быть, ты зря волнуешься? - Акено старалась подбодрить мужа, - Ты воспитал хорошего воина. Он очень похож на Кацуро не только лицом, но и характером.
- Береги его. Теперь все зависит от него. Он должен хорошо сыграть свою роль.
Юноша, о котором шла речь, в этот момент уже находился на борту теплохода, который отбывал в свой последний рейс. И для Бориса Моренюк это путешествие было тоже последним. Знаменательный день превращения гражданина России в якудза настал, только события разворачивались не по тому сценарию, который был разработан задолго до этой даты.
Первоначально предполагалось, что Хан, будучи по паспорту Борисом Моренюк, отправится в путешествие на туристическом лайнере, и близ берегов Японии в районе острова Окинава он, находясь якобы в состоянии крайней степень опьянения, выпадет за борт при большом скоплении пассажиров на палубе. Поисковые отряды его, конечно же, не найдут, так как под водой его должны были ждать аквалангисты. В России он числился бы в статусе пропавшего без вести. По необходимости, если что-то пойдет не так, он смог бы вернуться в Россию легально, как ее, чудом спасшийся гражданин.
Однако в сценарий вмешались финансовые интересы владельца довольно старой посудины, прослужившей более полувека, и в ремонт которой он не хотел вкладываться. Застраховав свое судно на крупную сумму на случай кораблекрушения, он собирался эту сумму получить. На совещании, которое состоялось между судовладельцем, Акено и её дядей, было решено, что затопить теплоход лучше на полпути из Владивостока в поселок Фусики. Неожиданное решение Хана стать молодоженом перед отъездом и отправиться в Японию с русской девушкой внесли в этот сценарий нотку романтизма, которая должна была убедить в "честной" смерти юноши даже самого недоверчивого из врагов.
- Он сыграет. Мальчик не просто умен. Он схватывает все налету. Это была его, и очень хорошая идея, отправиться в поездку женатым, - Акено засмеялась, - Не хуже нашей идеи пожениться, когда мы приехали в Россию.
- Акено - мужское имя, - проскрипел, испорченный телефонными помехами, голос Якудза, - Об этом не знают только русские.
- Глупая самодовольная курица, - Акено снова засмеялась, - Ее свадебное плавание продолжится среди рыб. Я отправлю с тем же рейсом нашего строптивого Ивана. Как говорят русские - убьем двух зайцев сразу.
- Не утопи наследника, - голос Якудза улыбнулся.
- За наш план можешь быть спокоен. Все просчитано до мелочи. Его встретят аквалангисты и доставят на борт яхты Мамору. Я прибуду в Окинава через Корею чуть позже.
***
На следующее утро Сонины мысли, как и вчера с вечера, были заняты размышлениями о мужском непостоянстве, а уязвленное самолюбие уже несколько раз останавливало ее палец на пути к кнопке вызова мобильного телефона. Она несколько раз по кругу в уме прогоняла последний разговор с Иваном - вспоминала, что она сказала и что не успела, а должна была бы сказать, будто от этого зависело что-то. Будто бы фразы могли исправить то, что случилось. Соня боролась с желанием позвонить и в сердцах сказать Ивану что-то нравоучительное и решительное, чтобы навсегда отрезать ему путь к своему сердцу.
- Завтракать будем в городе, - сказала она Иване, которая очень этому обрадовалась -путешествие продолжалось. Они позавтракали в кафе-столовой, потом долго прогуливались по незнакомому городу. Пообедали в блинной. И к вечеру оказались у портовых ворот. Через них в порт постоянно проходили люди. Это были пассажиры одного из рейсовых теплоходов, регулярно отправляющихся от берегов Приморских городов в Японию. "Кажется, Иван говорил, что отплывает вечером. Может быть, даже прямо сейчас, - подумала Соня, - Не зря меня ноги сюда принесли. Вот возьму и прямо сейчас поставлю все точки над "и"."