"Сонечка" - это ее имя для очень близких людей. Обратившись к ней так, Илья как бы попросился в близкие люди. Если она ответит тем же, произнесет его имя в уменьшительно ласкательном варианте: "Илюшенька", то мужчина непременно сделает вывод в свою пользу. Соня хотела внимания, любви, но пока еще не была готова передоверить свое будущее другому мужчине. Особенно после недавнего предательства того, которого она считала своим будущим мужем.
- Нет, Сонечка, ты не представляешь, что такое для русского человека "просто еда" после китайских изысков. Ты пробовала когда-нибудь жареную саранчу?
- О боже! - воскликнула Соня с неподдельным отвращением в лице. - Ты там ел насекомых?
- Там считается так - все, что бегает и ползает - это мясо. Бедная страна. Людей много, а продуктов нэма. - Илья развел руками. В правой руке у него была зажата не догрызенная косточка. - А без мяса, сама понимаешь, человек развивается плохо. И умственно и физически. Так что червячки, кузнечики и даже, прошу прощения, клопы - это еда. Не смотри на меня так. Я их не ел. Но прими к сведению, что без мяса я превращаюсь в волка... или в китайца.
- Ясно, - Соня достала из шкафа чистую тарелку, а из духовки еще одного цыпленка, - понимаю, для такого голодного волка одной порции мало.
- Ну, Сонечка, зачем ты пачкаешь чистую тарелку? Ну, что ты меня как какого-нибудь заморского гурмана обслуживаешь? Я по-простому привык, со сковородочки. Не аристократ я, а всего лишь астроном.
- Ангел мой, ты почему ничего не ешь? Ты не заболела, случайно? - Соня наклонилась над сидящей за столом племянницей. - Хотела тебе подложить, а ты еще ничего не попробовала. Весь день на одном утреннем чае с бутербродом. - Соня повернулась к Илье, рассчитывая заручиться его пониманием, - Ну что с ней делать.
Ивана сидела над своей почти не тронутой тарелкой с отсутствующим взглядом, подперев кулаками щеки. Ее мысли были далеко отсюда. Она пыталась вспомнить все свои "сны" о Китае. И в уме разложить их на "всамделишние" и "промежуточные". Но все перепуталось в памяти. Когда Илья приехал без Бориса, Ивана поняла, что изменила реальность. Но, как и что в ней поменялось?
- Да, загрустила наша Ванюша! - Илья вытер руки о бумажную салфетку, лежащую рядом с тарелкой, - Сейчас я тебя развлеку. У меня в машине кое-что интересное лежит.
- Что же у тебя там? - полюбопытствовала Соня.
- Планшет, наверное? - вяло предположила Ивана.
- Какой планшет? - Илья пожал плечами и поднялся из-за стола.
- Который Ту нашел в землянке, где он с Ханом в детстве прятался от злых людей с автоматами.
- Наверное, ты что-то знаешь, чего я не знаю? - Илья остановился на полпути к двери, - о каком планшете речь? Ту это самолет или человек? И в какие игры в детстве играл мой спутник Хан, я не знаю, не довелось пооткровенничать. Он исчез сразу же после прохождения погранпоста.
Ивана радостно стукнула себя ладонью по лбу.
- А-а-а! Ну, конечно, какая я тупая! Что-то опять изменилось, и все стало по-другому.
Илья забыл, зачем он собирался идти. Соня сосредоточенно нахмурила брови. Заметив общее недоумение, Ивана заерзала на табуретке. Не находя убедительных слов, она помогала себе энергичными жестами.
- Я сейчас все расскажу. Много лет назад один человек оставил в Китае своего сына, а вместо него привез домой в Россию чужого сына за деньги. Вот тот, которого оставили в Китае его зовут Ту, то есть на самом деле его звали Борис, но имя Ту ему дали монахи, которые не знали, как его зовут. А другой, которого я не знаю, как зовут, но который уехал с дядей Ильей, тот, которого все зовут Хан, но на самом деле он Борис по паспорту, однако он не сын и, соответственно, не Борис. Надо узнать, жив ли он? Хоть бы жив остался.
Она сбилась, оглядела вытянувшиеся лица Ильи и Сони, пробормотала "опять не то сказала". Соня очнулась от оторопи, в которую ее ввел рассказ Иваны.
- Все Ванечка, иди отдыхай. Я сама все уберу. Завтра тебе рано идти в колледж. Ступай в постель. Не забудь почистить зубы.
- Хорошо, - согласилась Ивана, - Я вам завтра расскажу все очень подробно.
Ивана, умылась, взбежала по лестнице, крикнула:
- Спокойной ночи! Я всех вас люблю! Все будет хорошо!
- Ты слышал? - Соня нервно терла сковородку. - Хан - Борис, Ту - Борис. Кто из них жив, или умер? Это как называется? Прикол? Или она переучилась? она так много занимается.
Действительно, неделю, предшествующую приезду Ильи, Ивана провела в ежедневных учебных подвигах. В расписании появились новые предметы и факультативные занятия. Ивана увлеклась факультативом по истории Китая, и из-за нехватки времени была вынуждена забросить тренировки по биатлону, к большому облегчению тренера Азарова.
Илья видел, как расстроена Соня. Ее глаза и нос покраснели - вот-вот расплачется.
- Это - гормоны. Давай просто забудем о том, что она сказала. Ну, ляпнула что-то. - Илья поднял голову и посмотрел на дверь, за которой скрылась Ивана.
- Я не могу позволить ее гормонам сводить девочку с ума, - решительно сказала Соня.
- Хочешь, я завтра с Иваной схожу в колледж, поговорю с парнями, присмотрюсь. Может быть, найду среди них пару достойных кандидатов, влюбленных в нашу красавицу, которые согласятся приходить на семейные чаепития вместе студенческих тусовок с пивом и наркотиками.
Соня поставила на сушилку последнюю вымытую тарелку и обернулась к Илье. В ее лице он увидел столько признательности, что засмущался. Ему захотелось обнять и что-то пообещать такое, что добавит этому лицу счастливую улыбку и, может быть, если совсем повезет, то любовное желание.
- Мне так тебя не хватало, - тихо сказа Соня.
Илья встал, подошел к ней, неуклюже обнял, прижал к груди.
- Вот видишь, все вопросы лучше решать сообща... не знаю, что ты добавила в этого цыпленка, пойдем, я расскажу тебе о звездах. Обещаю, тебе понравится. А если нет, нечего на меня тратить цыплят - лучше гони меня за порог.
Соня растрогано прикоснулась губами к жесткой щетине и тут же утонула в жадных поцелуях.
Утром Ивана вскочила чуть свет. Снизу доносились странные звуки. За окном небо было уже серым, но соседский петух молчал. "Бездельник" - подумала Ивана. Она, осторожно ступая по скрипучим ступеням, спустилась с лестницы. Из-за ширмы, где стояла тетина кровать, доносился мужской храп. На плите посвистывал чайник, Соня сидела за столом с семейным альбомом в руках. В этом альбоме были фотографии ее и Сони, еще ее сына, бабушки и дедушки, но не было фотографий мамы и папы, как говорила тетя, из соображений конспирации. Ивана подкралась к тете со спины и обняла ее.
- Я слышала, как ты встала, - сказала тетя, обнимая ее руки, - Надо бы сделать капитальный ремонт и привести дом в божеский вид, а то перед людьми стыдно. Вот сижу, выбираю фотографии. Купим рамки, повесим на стенах. Как тебе эта?
Соня достала из стопки не прикрепленных к страницам альбома фотографий их совместный портрет, сделанный в фотоателье, когда ей было 11 лет.
- Сходим в фотоателье сфоткаемся втроем. Сделаем Ба-альшой портрет, во всю стену. Как раз дырки в обоях завесим. - Ивана хихикнула.
- Опять ты спешишь. Помнишь, ты в прошлый раз поторопилась меня замуж выдать и, что вышло?
- Ты встретила настоящего мужчину, мужчину своей мечты. И теперь он храпит на весь дом так, что распугал всех моих привидений.
- Ох, - Соня покосилась в сторону ширмы, откуда доносился храп, - И не знаю, что мне делать с этим. Я совсем не выспалась. - Она вздохнула устало, аккуратно закрыла альбом. - Все, хватит болтать попусту. Ешь, что хочешь, после вчерашнего остался полон холодильник.
Конечно, на завтрак Соня пыталась заставить ее съесть вчерашнюю курицу, но на счастье девочки, от запаха разогреваемого блюда проснулся Илья. Ни Ивана, ни Соня не заметили, когда прекратился храп, поэтому они вздрогнули, когда в их перешептывание врезался бодрый баритон.
- О! Я требую продолжения банкета! Какие запахи! - Илья потер руки, - прошу меня не обслуживать, не барин, - он взял с сушилки вилку и потянулся к сковородке.